Недостойный сын
Шрифт:
— Легко. Сколько человек будут сопровождать сына?
— Сам вдоль берега поплывёт. Такие парни обычно с собой сопровождения не берут, чтобы ни с кем прибылью не делиться. Три-четыре рейса обеспечат до самой старости и никто не хочет увеличивать число подобных опасных ходок, чтобы кормить другие рты.
— Нет! Один не поплывёт! А если бандиты на ночёвке? Если шторм и одному с хиленьким парусом и вёслами не справиться? Напарник обязательно нужен. Есть у меня один отчаянный «краб» на примете… Ликк, помнишь Красавчика?
— Ещё бы! Самое то! Морда бандитская!
— Морда страшная, а сердце верное! Вот
— Пусть так… — немного подумав, согласился Браир. — Только одного — больше нельзя. Остальных из его банды тоже пристроим. Как и говорил, кто-то должен помочь совершить побег с Мрачных островов. Но это обсудим позже, когда контрабандист Финор со своим подельником в Орландию прибудут и с герцогом Леоном Аргайлом свяжутся. Насколько я знаю, у него свои счёты с Тенями Бесцветного и в стороне не останется.
Ещё долго мы обсуждали предстоящее путешествие, согласовывая детали. Наконец Браир оставил нас с отцом одних и ушёл по своим хирговым делам.
— Как там дома? — спрашиваю у него.
— Разобрались. Женщины волнуются, конечно, но характер имеют.
— А во дворце что?
— С виду тихо, сын. Только ждём, когда засуетятся. Думаю, про твоё исчезновение знают и расследуют осторожно, стараясь не выдать причастность эканганды. Несколько раз Соггерт ко мне подходил с невинными вопросами о твоём здоровье. Литария подобное предполагала и научила, что отвечать. Вроде мы и потеряли тебя, но считаем, что где-то от Теней прячешься, и поэтому пока не волнуемся, хотя уже начинаем.
После твоего отбытия из страны мать с сестрой потребуют аудиенции у кангана, чтобы тот видел наше беспокойство и дальше… Дальше не знаю, что будет — смотреть нужно по реакции, но с Литой не забалуешь! Уверен, что все грехи мира на Звейнициллов повесит, якобы только что узнав о «новых фактах» твоего исчезновения. Да и Сарния от неё не отстаёт, постоянно сумасшедшие идейки подбрасывая… Ну вот откуда столько у них в головах?! На будущее: ты тоже хитровывернутый, конечно, но с женским коварством связываться поостерегись, Ликк! Хватит с тебя одной Ирисии!
— Не буду! — рассмеялся я. — Правда, загадывать тяжело — на то оно и коварство, чтобы коварно подкрадываться, когда не ожидаешь! А насчёт Ирисии… Я сейчас напишу ей короткую записку. Обещал себе забыть всё полностью, но хочется поставить последнюю точку.
Я подошёл к столу Браира, нашёл в одном из ящиков чистый лист бумаги и задумался. Что написать? Гневное не хочется, а слезливое противно. Нужно что-то, что пригодится матери в её интригах и подходу к Ирисии, одновременно давая понять эканганде, что я жив и не держу зла. Если в ней осталось хоть что-то хорошее ко мне, то должна сейчас чувствовать себя неуютно, после всех этих событий. Смягчим немного… Слова нашлись сами собой. Дав высохнуть чернилам, протянул записку отцу.
— Передай маме. Секретов тут никаких, и можете смело читать. Когда отдать Ирисии, пусть решает сама, исходя из собственного видения ситуации.
— Передам.
— Ещё пусть особо не разгуливают по столице. Лучше всего, чтобы засели в поместье и носа не высовывали. Могут бесцветные отомстить им за меня.
— Могут! — согласился Венцим. — Я уже их практически запер дома, хотя и рявкнуть пришлось несколько раз. Охрана такая, что канган позавидует! Что
— Затягивать с праздником не будем! Бороду сразу сбрею — уже устал её чесать, а на голову шляпу надену! Ты маме с сестрой скажи, что вернусь живой, и очень их люблю!
— А как же! Даже если бы и промолчал, то я от себя соврал. Всё сынок… Пора мне в дорогу! Прощаться не будем!
Венцим ободряюще стукнул меня кулаком в плечо, хотел ещё что-то добавить, но, передумав, махнул рукой и, развернувшись, вышел уверенной твёрдой походкой бывалого воина, не сомневающегося в победе.
На следующий день прибыл Ведущий второй абордажной команды энфар Сулёма, по прозвищу Красавчик. И пусть краше за последнее время он не стал, но глядя на его покрытое шрамами лицо, внезапно повеяло родным домом. Гратилия… Как там без меня? Что делают Патлок с Альдой, как мама с Саркой переносят это предвоенное состояние? Пират, наверное, скучает, хоть и очень привязался к моей сестре…
Всё! Ненужные мысли в сторону! Надо настраиваться на боевой лад!
— Ну что, Красавчик! — протягиваю я руку для пожатия. — Вот и снова свиделись!
— Так точно, ридган! Рад Вашей компании!
— Ридган? Нет. Теперь я простой борга, контрабандист Финор. Обращайся только так и на «ты», а то ещё ляпнешь случайно в неподходящем месте. У тебя имечко какое?
— Да как и прежде — Сулёма и Красавчик. Таких много, и хоть целый день в море сетью отлавливай — не переведутся.
— Может быть, но менять придётся. По отдельности всё обычно, только если сопоставить твоё «прелестное» личико, имя и прозвище, то можно нарваться на человека, знающего их вместе. Риск небольшой, но оно нам надо? Будешь… Резаный! Как?
— Пойдёт, Ваше Милосер… Извини, Финор! Чуть не вырвалось! Тилик Резаный… Тиликом моего отца звали. Значит, я служил наёмником по разным королевствам, пока не устал основательно попорченой шкурой рисковать. Вернулся в родную деревню, а ты меня подбил контрабандой заняться.
— Верно! — поддержал я легенду. — Ну а кого мне ещё брать? Только человека, мир повидавшего и оружие держать умеющего. Составь несколько рассказов про своё наёмничество, и ещё надо деревню придумать родную — от названия до расположения домов и с пяток имён жителей. На таких мелких нестыковках можно погореть.
— Эт я запросто! Сам из такой! Распишу тебе, Финор, в лучшем виде! Есть у меня один вопросик к тебе важный… Понимаю, что знаешь, где у эспады рукоять, но в драке не видел — во время того боя больше через дверь общались. Есть тут местечко, где можем железом помахать? Посмотрим, кто чего может, и приноровимся друг к дружке.
— Найдём! Жрать хочешь?
— И выпить можно! Храм Хирга как-никак, тут этого добра полно должно быть!
— Чего ж не выпить-то, значится. Токмо ежели сильно не заливаясь! А то дел много, а мы, стал быть, никакущие.