Недостающее звено
Шрифт:
Сейчас Юи Сато стоял на подиуме у широкого оконного проема, затянутого дымкой силовой завесы. Просторный зал, имевший форму амфитеатра и погруженный в полутьму, казался почти пустым; тут собрались десятка три юношей и девушек в зеленоватой униформе с серебряными нашивками стажеров. Академия не была военизированным учреждением, однако традиции в ней чтили; форма, знак года обучения, кольцо выпускника и некоторые другие раритеты оставались неизменными на протяжении трех веков.
– Осиер, – произнес Юи Сато. – Тема сегодняшней лекции – Осиер. Хотя мы продолжаем работать в этом мире, занести его в список побед и успехов пока что нельзя.
Курс, который он читал, являлся заключительным, последним перед стажировкой. Официальное название – «Специфика контакта с прогрессируемыми расами в нетиповых условиях» – встречалось только в учебной программе,
Но сегодня он говорил об Осиере, мире живом и относительно благополучном. К счастью, Осиер не понес ущерба от контактов с земными эмиссарами, но и каких-либо выгод не получил – все попытки прогрессировать его канули, как вода в песок.
В оконном проеме за спиной Юи Сато развернулась карта полушарий: огромный восточный материк размером с Евразию и Африку и два небольших на западе, вытянутых по меридиану. Земли запада были безлюдными, восток населяло множество рас, народов и племен, подчиненных централизованной имперской власти. Империя, занимавшая стратегически важный регион в середине континента, в течение нескольких столетий привела к покорности все королевства, княжества, торговые республики и вольные города, всех дикарей на юге и севере, даже морские пиратские кланы и разбойный люд, ютившийся в горных ущельях. При этом индексы технологического и социального развития этой культуры были не очень высокими – не больше, чем у Италии или Франции в эпоху Средневековья. Конечно, полной адекватности не наблюдалось – в одних отношениях Осиер превосходил древние земные страны, в других уступал им, демонстрируя редкое упорство и неприятие новых идей. Так, в Империи не ездили верхом на лошадях и не пытались создать конное войско, хотя экипажи и фургоны были превосходными; суда прибрежных территорий, ходившие под парусами и на веслах, перевозили любые товары, однако пускались лишь в каботажное плавание; металл выплавлялся древними способами, нефть из естественных скважин не разделяли на фракции, соль добывалась из морской воды, а порох и бумага были неизвестны. Зато всю обитаемую часть континента, за исключением тропиков и северных лесов, охватывала сеть дорог, тянувшихся от Западного океана до Восточного, соединявших города и воинские лагеря, снабженных постами охраны и связи, а также конным транспортом для перевозки грузов и состоятельных персон. Остальные, включая отряды солдат, шли по дорогам пешком, ибо лошади стоили дорого, и колесницы полагались лишь военачальникам и благородному сословию. Но, несмотря на мелкие недоработки в техническом плане, Империя осуществила то, что для монголов и китайцев, персов, римлян и арабов было лишь мечтой, – она реально правила миром. Ни врагов, ни конкурентов, ни соперников у нее не имелось, и потому в ее владениях царил порядок. Редкие попытки к бунту тут же пресекались, бунтовщики сгнивали в рудниках, а их вождей вешали быстро и высоко.
– В результате мы наблюдаем стагнацию, – вымолвил Юи Сато, закончив с анализом имперских порядков. – Стагнацию или, как минимум, очень замедленное развитие, нетипичное для гуманоидных рас даже в архаическую эру. Наши полевые исследования подтвердили тысячелетнюю неизменность приемов земледелия, строительства и обработки металла, отсутствие тяги к морским экспедициям, постоянство транспортных артерий, стабильность популяции в различных регионах и умелое демпфирование социальных конфликтов. Казалось, ситуация ясна: в отсутствие войн, мятежей и религиозной розни всякий полезный эстап будет воспринят позитивно и быстро охватит весь континент. Но так не получилось.
– Даже с последним эстапом? – спросил белокурый юноша с лицом античного Аполлона. Он был терукси [23] и, кроме редкой красоты, ничем не отличался от землян. Девушка, сидевшая рядом с ним, смотрела на красавца с обожанием.
Консул кивнул.
–
23
О терукси и других галактических расах см. в Приложении.
– Проект Гайтлера, – сказал юноша-терукси. – Гайтлера, Сойера, Колесникова и Тасмана.
– Правильно. Я вижу, ты, Дайнос, заранее ознакомился с нашей темой. – Сато улыбнулся. – Итак, группа Гайтлера осуществила свой план, после чего мы законсервировали осиерскую базу, удалившись с планеты на пятьдесят лет. Последний эстап был слишком масштабным, и для его реализации требовалось время. Мы считали, что западные земли, после их заселения, станут противовесом Империи, что там сложатся новые государства, более динамичные и воспримчивые к новизне. Это подтолкнуло бы прогресс на всем Осиере.
«Но мы снова ошиблись», – подумал консул и смолк. За его спиной карта Осиера сменилась медленно проплывавшими по экрану таблицами, графиками и формулами, математическим обоснованием проекта Гайтлера. Пока курсанты знакомились с этим не требовавшим комментария материалом, Сато размышлял о причинах ошибки.
Главными, несомненно, были самонадеянность и гордость. Фонд молчаливо исходил из того, что идея помощи братьям по разуму пришла в голову лишь человечеству Земли, что до нее недодумались другие высокоразвитые расы – ни лоона эо и кни’лина, ни, тем более, дроми, фаата и хапторы. Но Галактика слишком огромна, чтобы в ней отыскался только один народ, склонный к бескорыстному гуманизму, и в результате произошедшее на Осиере стало полной неожиданностью. Там Фонд столкнулся не с косностью средневековой Империи, а с гораздо более серьезной силой, с тайными цивилизаторами, чья мощь равнялась или превосходила могущество землян.
Парапримы… Эта загадочная раса полагала, что естественное развитие нельзя торопить – во всяком случае, продвигать вперед с той скоростью, какая выбрана землянами. Противодействие парапримов на Осиере было упорным, и хотя оно не являлось прямой конфронтацией, а носило скрытый характер, все эстапы ФРИК, в том числе план Гайтлера, гасились быстро и эффективно. Нет, Осиер нельзя было отнести к удачам Фонда Развития Инопланетных Культур!
– По прошествии пятидесяти лет, – сказал Сато, когда экран за его спиной опустел, – мы направили на Осиер эмиссара. Его задача заключалась в проверке действенности последнего эстапа, но никаких позитивных сдвигов он не обнаружил. Он…
Над темноволосой головкой девушки, сидевшей рядом с парнем-терукси, мелькнул световой блик, и Юи Сато не закончил фразу.
– Ты хочешь о чем-то спросить, Сельма?
– Если позволите, профессор… – Она вежливо приподнялась. – Этим эмиссаром был Ивар Тревельян?
– Да, моя девочка.
В аудитории загалдели, что на лекциях Сато было редкостью:
– Тревельян, социоксенолог…
– Тот, кто нашел на Осиере парапримов…
– Его наградили Почетной Медалью…
– Нет, за Осиер и парапримов – Венком Отваги!
– Ошибаешься, Грегор. Он получил Обруч Славы! Я точно знаю!
– Он работал на Хайморе и Гелири…
– Еще на Пта…
– Он…
Чей-то голос перекрыл бормотание сокурсников:
– Расскажите нам о Тревельяне, профессор! Ведь он учился в нашей Академии, так? Учился у вас?
Консул поднес ладонь к лицу, скрывая улыбку. Тревельян был очень популярен среди стажеров вообще и среди девушек в частности; едва ли не каждый выпускник рвался к таким же подвигам в иных мирах, мечтал о приключениях и примерял во сне Обруч Славы или Венок Отваги. Ну, на худой конец – Почетную Медаль.