Недосказанное
Шрифт:
— Как бы мне хотелось, — начал было Джаред и остановился, вдыхая. — Помнишь, как ты когда-то считала, что я не настоящий? Иногда мне хочется, чтобы это было правдой. Если бы я был просто мыслью в твоей голове, тогда я был бы всегда с тобой, и я был бы лучше, чем есть.
Где-то на уровне подсознания, Кэми знала, что сказанное Джаредом было чистым безумием. Но это не встревожило её, как должно бы: единственное, что огорчило ее — была мысль, как же он несправедливо относится к себе.
— Мне бы тебя не хватало, если бы ты был бы ненастоящим, — сказала Кэми. — Мне бы это не понравилось. Ты никогда
Ее смущение, получилось почти как мольба.
Джаред шелохнулся и мышцы на животе Кэми дернулись, когда он сделал так, что его дыхание пропутешествовало по линии её шеи, теплое и легкое по чувствительной коже.
Он проговорил ей на ухо:
— Я все время думаю о тебе.
Возможно, подумала Кэми, возможно, если бы она повернула лицо к этому шепоту, то он бы поцеловал её.
Возможно, он бы это сделал, если бы подумал, что она хочет этого. Но вчера он был с Холли, потому что вот, чего он хотел. У неё защемило сердце. Она задумалась, поцеловал он её, Кэми, в Наводнение, потому что подумал, что она его хочет. И если это так, то почему он сделал это в темноте. Он мог нуждаться в ней, при этом не желая её: он мог просто хотеть вернуть связь и не более.
Кэми не повернулась к нему лицом. Её пальцы замерли, паря над его волосами, пока их дыхание не выравнивалось в один ритм, но их кожа так ни коим образом и не соприкоснулась.
— Я подумала над тем, что ты вчера сказал, — сказала Кэми наконец. — О том, что я бы испытывала к тебе жалость, поэтому ты и хотел полного разрыва. И я подумала...о чем черт возьми ты думал?!
— Ты сказала мне, что я слишком зависим от тебя.
— Я сказала мы слишком зависим друг от друга, — сказала Кэми. — Я никогда не говорила ты, я никогда не говорила только про тебя. Я говорила про связь, я высказывала свое беспокойство по поводу, что она делает с нами. Что мы так переплелись, словно два связанных ствола дерева, которые выросли вместе, создав причудливую фигуру.
— Слишком непохожие на других людей, — сказал Джаред, словно соглашаясь с ней, но так же ему будто до ломоты в зубах хотелось вернуться в прошлое. Кэми перевела дыхание. — Странно, — пробормотал Джаред. — И нездорово.
— Ну да, — сказала Кэми и ей пришлось быстро продолжить говорить, потому что выходило, будто он согласна с горчинкой в его голосе. — Я хотела знать, сможем ли мы быть двумя независимыми людьми. Я хотела знать, кем мы будем, если порвать связь. Но это вовсе не значит, что я хотела, чтобы ты исчез. Ты же знаешь, что я чувствую по отношению к тебе. — Она сказала ему последнее, что когда-либо говорила ему, на их собственном языке, разум разуму: Я люблю тебя.
Мысль о том, как она сказала это, как она прибежала к Наводнению прошлым вечером и обнаружила его с Холли, заставила её нутро свернуться от унижения. Ей не хотелось быть той девушкой, которая выставляет себя полной дурой перед парнем.
Они оба находились в такой растерянности из-за связи. Что её чувства могли быть вызваны связью и из-за того, что они оба потеряли эту треклятую связь. И что она знала, что потеря его был бы невыносимым вариантом.
Кэми легонько толкнула его в плечо, ладонями материал его футболки, а не кожи, давай себе пространство, чтобы выскользнуть и оказаться за своим письменным
Когда она позволила себе взглянуть на него, он смотрел на стену, а не на неё, и челюсть его была крепко сжата.
— И что ты думаешь я представляю собой, теперь, когда связь разорвана?
— Как бы мне хотелось, чтобы ты был счастливее, — сказала Кэми. — Но в целом, я думаю, ты в порядке.
— А мне бы хотелось быть лучше, — резко сказал Джаред. — Мне бы хотелось быть лучше, для тебя. Мне бы хотелось делать все вокруг лучше ради тебя.
— Это было бы здорово, — сказала Кэми. — Однако, ты просто бы не смог бороться с этим чародеем сегодня вместе со мной.
— Это почему это? — спросил Джаред и посмотрел на неё из-под ресниц. — До тех пор, пока я с тобой, и мне не надо нестись куда-нибудь сломя голову, чтобы совершить нечто суицидальное. До тех пор, пока мы вместе, что может быть лучше?
— Обычно так и есть, но не сегодня, — возразила Кэми. Потому что это была женская уборная и случился бы скандал.
Джаред рассмеялся и именно в это момент вошел Эш. Он удивленно уставился на смеющегося Джареда, но еще больше был поражен компанией своего кузена.
— Я просто хочу заполучить газету и отксерокопировать её, — сообщил он.
— Ты бог среди мужчин, — сообщила ему Кэми. — И очень приятно тебя видеть, потому что мне нужно поговорить с тобой.
Необходимость победить зло переиграла возникшую неловкость. Она обошла стол и подошла к Эшу у двери.
— Кэми, что случилось с тобой? — спросил он.
— Сейчас это не самое важное, — сказала Кэми, грациозно отмахнувшись. — Что важно так это то, что я говорила с чародеем сегодня и она обронила нечто интересное. Она упомянула Меттью Купера. У вас есть какие-нибудь записи с тех времен в Ауримере? Я помню, что он жил где-то в 1480-м; я сверилась с его табличкой на статуе, та гласит, что он умер в 1485. Наследником Ауримера тогда была Элинор Линберн: это именно она спрятала золотой колокол из колокольни Ауримера в Зачарованной реке, помните? — Она посмотрела на Джареда.
— Я помню, — сказал Джаред.
— Нам необходимо выяснить кто еще из Линбернов жил в то время, — сказала Кэми. — На самом деле, я хочу знать все, что известно про Меттью Купера.
После занятий и семи походов к ксероксу, чтобы распечатать больше газет, Кэми нанесла визит в дом Монтгомери. На улице было все еще светло, ужасные стекла и стальные рамы белого дома поблескивали на солнце, когда-то пробивалось сквозь облака. Кэми проскользнула через ворота заднего двора и заметила какое-то движение в окне. Она слегка переживала, что дома может никого не оказаться.
Когда она дернула заднюю дверь, та оказалась открытой. Ржавый стоял на кухне, засунув голову в холодильник. Он вынырнул с пакетом полного нарезанного сыра и сонно заморгал карими глазами, заметив её.
— Кэмбридж, — сказал он. — А Анджелы нет дома.
— Замечательная новость, — сказала Кэми. — Так как я пришла, чтобы увидеться с тобой.
Ржавый выглядел и радостным, и встревоженным. Он закрыл холодильник и прислонился к гранитной столешнице.
— Вещай, — подбодрил он ее. — Сыр?