Недошутка

Вольных Лина

Она общалась с ним будто с ребенком, отметил Алекс. С ребенком или с нестабильным взрослым. Очевидно, это уже стало ее профессиональным почерком – заранее упреждать нежелательные всплески эмоций.

Комната для встреч была выдержана в нейтральных бежевых тонах.

Увидев Алекса, Фил быстро подошел и первым делом ущипнул его за руку. Наверно, это можно было ожидать: живя с психами, сложно не перенять у них какую-нибудь психованную привычку, но Алекс все равно возмутился:

– Что это значит?

– Я на всякий случай, – Фил тревожно

оглянулся. – Вдруг ты иллюзия?

– В таких случаях себя щиплют.

– Я и про себя это не исключаю, – пояснил Фил. В больницу он не взял ни одни часы из своей коллекции. Это было, конечно, благоразумно, и в то же время внушало опасения.

– Слушай, Фил, может, ну ее эту клинику? Пойдем лучше в «Блэкберд». Расскажешь, что тебя тревожит.

– С удовольствием, когда вылечусь.

Фила как будто уже убедили в том, что он болен.

– А ты не думал, что тут заинтересованы не вылечивать? – У всех пациентов были небедные родственники, или они сами имели солидный счёт.

– А что тогда?

– Ну, например, залечивать. Что, если это растянется на годы? – И с каждым годом, проведенным здесь, будет становиться всё хуже, добавил про себя Алекс.

– Да хоть на всю жизнь, – упрямо сказал Фил. – Это моя жизнь, и я сам хочу решить, где её провести. А тут по крайней мере комфортно, и даже кормят пять раз в день.

– По тебе и не скажешь. – Создавалось ощущение, что весь суточный таблеточный рацион Фил съедал весьма тщательно, в отличие от пищевого.

– Как же Дебби тебя сюда отпустила? – попытался Фил сменить тему.

Дебби была соседкой Алекса. Раньше.

Алекс отвел взгляд.

– Она уехала в Нью-Йорк.

– А что сразу не в Сибирь?

Алекс серьёзно посмотрел на него, показывая, что ирония тут неуместна.

Фил провел ладонью по глазам – еще один приобретенный жест.

– А, вспомнил, она что-то про это говорила. Она тебе сказала, почему?

– Сказала, что любит меня.

– Ну это-то понятно, – нетерпеливо сказал Фил, – может, еще что?

Долги, например, – как будто прочиталось в его взгляде.

– Я имею в виду, не в общечеловеческом плане, – пояснил Алекс.

– Да-да, она была влюблена в тебя, как кошка, все время нашего знакомства. Ты разве не замечал?

– Думаешь, ты самый умный? – с досадой сказал Алекс, на секунду забывшись.

– Ну как выяснилось, нет, – Фил уныло обвел рукой безликую комнату для встреч, – иначе не оказался бы в этом месте.

– Скажи честно, – Алекс понизил голос, – что ты на самом деле здесь делаешь? Неужели настолько надоели лучшие мировые курорты? Я же вижу, что ты в норме. – Кроме приобретенной привычки щипаться, разумеется, мысленно добавил он.

Тогда-то Фил наконец сказал:

– Ну, мне обещали провести одно вмешательство, если я тут побуду.

– Какое еще вмешательство? – не понял Алекс.

– Малоинвазивное.

– Ты, наверно, шутишь? –

после паузы уточнил Алекс. – Нет, эта фраза здесь не подходит. Ты что, рехнулся?

– Если и так, то вмешательство как раз поможет, – с достоинством сказал Фил. – Поставит мозги на место.

– Нет-нет, все не так, – Алекс даже поднял руки в знак того, насколько это неверно, – операция не ставит мозги на место. Ее делают в самом крайнем случае, когда все плохо. А у тебя, наоборот, все хорошо!

– Ну мне-то виднее, – сухо ответил Фил. Определенно он стал более замкнутым с тех пор, как получил титул барона. – И потом это не операция, а вмешательство.

– Это просто эвфемизм!

– Это просто твое личное субъективное мнение.

Алекс горячился, и сам это понял, но уж слишком неоднозначной была ситуация. Он досчитал про себя до пяти и спросил уже спокойнее:

– Тебе что, кто-то промыл мозги?

– Если и так, вмешательство тоже поможет. – Определенно у Фила были какие-то завышенные ожидания от этой операции.

– Я, конечно, просто твой коллега и не имею здесь права голоса…

– Так просто я бы не решился, – перебил его Фил и оглянулся через плечо – еще одна приобретенная привычка. И наконец начал увлеченно рассказывать: – Но есть один опытный хирург, я уговаривал его три дня. Хорошо, что он давний приятель отца. Он ведь уже почти отошел от дел, вот лет двадцать назад его имя гремело в нейрохирургии, отец говорил. В конце концов мистер Адамсон согласился, но с этим дурацким условием – чтобы я сначала провел какое-то время в специализированном учреждении, чтобы сделали всякие тесты, исследование и прочее. Пройти эту проверку, так сказать, на готовность и решимость. Он назвал несколько клиник, которым доверяет. Терапевт тоже посоветовала эту клинику, и я подумал – это знак. Может, ему и правда удается ставить людям мозги на место?

Он говорил об этом как о каком-то незначительном груминге. Как будто сам не отдавал отчет в масштабе опасности, если что-то пойдёт не так.

– Но это может изменить твою личность!

– Вряд ли, – небрежно отмахнулся Фил от опасности, – это же малоинвазивное вмешательство, а не радикальное.

– По-твоему, это сильно меняет дело?

– Там будет использоваться только лазер, а не скальпели.

– Фил, тебе не нужны вообще никакие, блин, вмешательства!

– А почему нет? Тот хирург как раз специализируются на тонких проблемах мозга.

– Но у тебя-то нет никаких проблем!

– Почему ты так уверен, что все закончится плохо? – спросил Фил. – У этого хирурга золотые руки.

– Все равно мозг не место, где нужно делать улучшайзинг.

– Это единственное место, где мне нужен улучшайзинг. Это была моя мечта еще с детства, – понизив голос, признался он, – повысить свой, ну, умственный уровень. Хорошо, что хирург наконец согласился.

– Всех устраивает твой текущий уровень!

– Не всех, – покачал головой Фил. – Меня не устраивает.