Недобрый час
Шрифт:
Ей связали руки за спиной. Потом взгромоздили, судя по запаху и ощущениям, на основательно промокшую лошадь. С Мошки слетел башмак и хлюпнул в грязь. Судя по всему, там его и оставили. Лошадь недовольно всхрапнула, дернулась, зачавкали копыта, и круп начал бить Мошке по ребрам.
Веселое путешествие заняло несколько часов. Мошка вслушивалась в шум дождя в надежде на чужие голоса, на проезжающий мимо фургон, на любого, кто услышит крик о помощи. Увы, посторонних звуков не было. Похоже, единственными, кому хватило ума вылезти под дождь, оказались Мошка и ее похитители.
Когда
Грабели остался далеко позади. Вокруг расстилалась скалистая пустошь. Мошка обнаружила себя под дикой яблоней в компании Скеллоу и пары его спутников. Вокруг пестрели бурые пятна гнилых яблок. Облака легли на землю, в ладони гранитных скал.
— Пошевеливайся. — Скеллоу ухватил ее за руку и указал на темный провал в ближайшей скале, сквозь мокрые космы и струи воды Мошка разглядела вход в пещеру. — И знаешь что, будь благодарна. Мало какой девице выпадает удача побывать на аукционе Ростовщиков.
Трудно испытывать благодарность, если ты промокла до нитки, стоишь в одном ботинке, а к спине прижат нож. Скеллоу завел девочку в пещеру. Подельники остались снаружи.
Мошка была наслышана о гильдии Ростовщиков, хотя и подумать не могла, что ей доведется побывать у них на аукционе. В былые времена Ростовщики просто одалживали деньги тем, кто попал в отчаянное положение и готов был заложить имущество за малую сумму в надежде вернуться и выкупить свое добро. Но наступили трудные времена, и у Ростовщиков скопилось множество ценных предметов, невостребованных по причине смерти хозяев.
Аукционы этих забавных вещиц вошли в легенду. Со временем пускать туда стали только избранных. Ходили слухи, что, если посчастливится заполучить приглашение, сможешь купить самые странные и невообразимые штуки: черепа королей, услуги наемных убийц, хрустальные шары со злыми духами внутри, жуткие секреты, чудовищ с крыльями и бивнями…
На самом входе в пещеру из стены торчал железный крюк с потайным фонарем. В узкой полоске света виднелся ореховый стол, за ним сидел человек в аккуратной жилетке и галстуке. Его перо выжидательно зависло над книгой в кожаном переплете. Он выглядел точь-в-точь как обычный писарь, за исключением одной мелочи — у него не было головы. Подойдя ближе, Мошка поняла, что голова всё-таки есть, просто спрятана под черным колпаком с прорезями для глаз. Над ним висели три железных шара, знак гильдии Ростовщиков.
— Чудо-заяц, — проскрипел Скеллоу, человек кивнул; Мошка догадалась, это пароль. — Звать Скеллоу.
— Есть в списке. — Человек в колпаке поставил отметку в книге. — Это что? — Перо указало на Мошку.
Та открыла было рот, но острие ножа кольнуло в спину, и она придержала язык.
— Мой писарь, — ответил Скеллоу.
— Ясно. Ответственность за его поведение лежит на вас. — На стол легли две серые маски. — Дальше в пещере снимать маски запрещено. Говорить можно только друг с другом и так, чтобы остальные не слышали ни единого слова. Нарушив правила, вы лишаетесь всех прав.
В
Несмотря на обстоятельства, в груди у Мошки разгорался огонек любопытства. Они шли по узкому проходу с грубо обтесанными стенами. Маска терла замерзшие щеки, зато была сухой. «Может статься, это последнее, что я вижу, так надо хоть наглядеться как следует».
Стены распахнулись, и перед Мошкой открылась громадная пещера. Грубые стены местами были обработаны кайлом и долотом. В темноте дрожали дюжины огоньков, фонари разгоняли тьму над столами, где сидели фигуры в серых масках. С потолка свисал здоровенный символ Ростовщиков. В шары из толстой проволоки воткнули кучу свечей. Этот хитроумный канделябр освещал пещеру. Прозрачный воск бесшумно капал на пол.
У дальней стены стоял деревянный помост, откуда не удосужились скрутить лебедку, достающую ведра из квадратной шахты. На помосте возвели импровизированную трибуну, и сейчас за ней стоял человек в черном колпаке и мантии. Курьеры в таких же нарядах бегали по пещере, собирая записки у людей за столами и передавая аукционеру. Тот брал записки и гнусаво зачитывал серии цифр.
Ставки на бумаге. Ясно, зачем Скеллоу понадобился писарь.
Им указали на пустой стол. Скеллоу дернул Мошку за руку так, что той пришлось упасть рядом на колени.
Аукцион вступил в фазу вялого ажиотажа. Мошка слушала ведущего как завороженная.
— …Тридцать пять гиней… сорок гиней… джентльмены, помните о священной природе реликвий, они стоят нескольких лишних гиней…
На трибуне перед ведущим стояла свеча на последнем издыхании, даже не огарок, а восковой кратер. Мошка догадалась, что аукцион ведется по форме «пока горит свеча». Победит та ставка, на которой погаснет огонек. Тем временем курьеры бросились таскать аукционеру последние записки, пока пламя еще дрожит.
— …Итак, пятьдесят… следующий… конец! Джентльмены, свеча погасла. Кости пальцев, по легенде принадлежавшие самой Добрячке Свистокнабарже, уходят гостю сорок девять…
— Протестую! — Эхо крика наполнило пещеру. Человек в серой маске вскочил на ноги. — Изуверство! Почему не подождали, пока мы соберем больше денег? Это наши кости, их украли из нашего собора… А? Нет!
Дюжина людей в черных колпаках молча окружила крикуна, подняла в воздух и поволокла к платформе. Злополучный нарушитель молотил ногами в воздухе, но это не помогло. Его без долгих разговоров швырнули в шахту, и отчаянный вопль постепенно затих в глубине.
— Права гостя двадцать четыре аннулированы, — заявил аукционер, постучав молоточком.
Маска Скеллоу прижалась к маске Мошки.
— Не шуми, — еле слышно шепнул он.
Можно было и не предупреждать. Именно сейчас Мошка не испытывала ну абсолютно никакого желания пошуметь.
— Итак, — невозмутимо продолжил ведущий, — с радостью выставляем на аукцион услуги Романтического Посредника.
Помощник соскреб ножом остатки воска, и на трибуне встала новая свеча. Скеллоу решительно ткнул Мошку локтем в бок и сунул ей в руки перо с чернилами.