Нечто
Шрифт:
Подводный мир озера представлял унылую картину, лишённую каких-либо красок и разнообразия животного мира. Редкая растительность покрывала подводную стену. Стайки маленьких рыбок плавали рядом, не боясь человека. На глубине двадцати метров он включил фонарь. Опустившись ещё на несколько метров ниже, он почувствовал слабое течение от стенки. Ещё глубже, и вот в стенке видно отверстие. Он зависает, направляя луч в глубь отверстия.
"Что это?" -- ныряльщик вздрогнул, но луча не отвёл.
Два огонька светились в бледном рассеянном конце луча. Огоньки блекли по мере их приближения, но не уходили из потока света. Позади глаз стало видно тело
"Ну, конечно, это крокодил!"
Пресмыкающееся останавливается метрах в трёх. Оно, конечно, не видит человека, так как яркий луч фонаря слепит его. Крокодил чувствует человека благодаря своему острому обонянию, и для него этот запах новый. Перед ним что-то незнакомое, а значит, представляющее опасность, и пресмыкающееся опускается на дно тоннеля, размер которого ныряльщик уже определил -- около четырёх метров в диаметре. Ныряльщик тоже опускается, оставаясь чуть выше, и теперь чётко видит фигуру крокодила. Его впечатляют размеры крокодила -- длина его не менее двенадцати метров.
"Такие гиганты водились только в эпоху динозавров. Возможно, сохранилась небольшая популяция этих пресмыкающихся в этом безлюдном уголке земли", -- предположил ныряльщик.
Крокодил не выказывает агрессивных действий, но человека его миротворческая поза не успокаивает. Он продолжает держать пресмыкающееся в луче фонаря, находясь несколько выше его и на расстоянии не менее четырёх метров.
"Известна необыкновенная проворность крокодилов, делающих неожиданные броски в сторону жертвы. Нежелательно стать этой жертвой", -- ныряльщик усмехнулся.
Наконец крокодил, очевидно раздражённый светом, разворачивается и, махнув мощным хвостом, исчезает в тоннеле. Течение на выходе из тоннеля усиливается.
"Это, несомненно, прилив. Значит, тоннель имеет выход в море, откуда этот монстр и пожаловал. И прибыл он, вероятно, из Австралии. Давно отмечено, что эти крокодилы склонны к путешествиям и могут преодолевать большие расстояния. Но такие гиганты там не встречаются, -- рассуждал ныряльщик.
– - Плыть к морю через этот тоннель опасно, крокодил может ждать в засаде, а ещё хуже, если здесь их целая популяция. Исследование этого тоннеля оставлю на завтра".
– - И он стал подниматься к верхнему тоннелю. У входа в него течения он не почувствовал.
"Значит, эта часть тоннеля располагается несколько выше уровня моря, и сила прилива не может преодолеть разницу в высоте по всей длине тоннеля".
И пловец без раздумий и колебаний вплыл в тоннель и направился в сторону моря. Он плыл уверенно и быстро. За несколько сот метров до пещеры он почувствовал силу прилива, но это только замедлило его движение, но не остановило. Ему было любопытно узнать, дома ли хозяин. Обведя лучом фонаря края пещеры, он обнаружил его в дальнем углу под большим карнизом. Группер не отреагировал на свет. Его массивное тело слабо колебалось в воде и поддерживалось на плаву за счёт редких взмахов плавников. Он пребывал в том спокойном состоянии, когда сыт и умиротворён, переваривая то, что сумел схватить своей огромной пастью во время охоты у барьерного рифа.
Пловец выплыл из тёмной пещеры и сразу оказался в мире света. Толщу воды от поверхности до дна по-прежнему пронизывали солнечные лучи, но уже под острым углом. Проплыв вдоль стены кораллов, он вынырнул и оказался как раз напротив скалы, с которой несколько часов назад погрузился в море.
Найдя удобный выступ, он взобрался на скалу, на ту
Он с наслаждением вдыхал чистейший морской воздух, насыщенный запахами деревьев и цветов, вентилируя лёгкие и бронхи, привыкая постепенно к атмосферному воздуху. Солнечные лучи ласково касались его голого тела. Недалеко, в кроне хлебного дерева два попугая в ярком пёстром оперении дрались из-за плода, издавая хриплые крики и писки. Бабочки с большими крыльями-опахалами летали над цветущим кустарником, от которого исходил терпкий приятный запах. Кругом царила благословенная аура.
Солнечный зайчик остановился на груди ныряльщика, затем перескочил на рюкзак и исчез. Наконец мужчина встал и облачился в свою прежнюю одежду.
Уложив всё снаряжение в рюкзак и надев его, он спустился со скалы. Ступив на узкую полосу пляжа, осмотрелся. Далеко впереди маячила фигурка туриста, но через минуту и она исчезла.
Он снял сандалии и босиком зашагал по белому песчаному пляжу. Слева было море, справа светило солнце, и его косые лучи проскальзывали между высоких стволов кокосовых пальм, образуя на пляже тёмные и светлые полосы.
Мужчина не торопился, желая как можно дольше продлить удовольствие от пешей прогулки. Однако через полтора часа он вышел на обширный пляж между лагуной и лесом -- местом сбора туристов. Здесь уже собралась масса людей в ожидании катеров. Некоторые туристы продолжали лежать на пляже, ловя последние лучи предзакатного нежаркого солнца, другие бродили по мелководью лагуны, ловя маленьких крабов и выискивая красивые камушки. Несколько десятков туристов плавали в лагуне недалеко от берега в масках с дыхательными трубками. Они ещё не насытились этим занятием и не обращали внимания на призывные команды организаторов групп собраться на берегу.
Дайверы сидели отдельной группой и оживлённо обменивались впечатлениями от погружений в воды лагуны. Их акваланги и подводные ружья лежали рядом. Тут же находилась их добыча, представленная тунцами, муренами и другими видами рыб. Все экземпляры рыб были внушительных размеров. Вечером на судне искусные повара приготовят дайверам прекрасные блюда из их добычи. Так называемые сухопутные туристы с любопытством рассматривали рыбу, при этом расспрашивая ныряльщиков об особенностях подводной охоты, и те с удовольствием делились своими впечатлениями, вновь переживая самые острые эпизоды охоты.
"Аквалангисты своими эмоциональными рассказами о красотах подводного мира и охоте наверняка привлекут этих туристов к занятию подводным плаванием", -- думал ныряльщик, стоя в стороне.
За спиной заскрипел песок, ныряльщик обернулся. К нему приблизился мужчина.
Это был, очевидно, последний турист, который вернулся после пешей прогулки по острову. На нём была типичная туристская одежда. Если начинать снизу -- вверх, то на ногах его были простые плетёные сандалии на босу ногу, далее шорты, ещё выше -- льняная рубашка с коротким рукавом, на голове серое кепи и тёмные очки. За спиной виднелся небольшой рюкзак. Бинокль, висевший у него на шее, имел, несомненно, сильную оптику. Это был армейский бинокль с камуфлированной окраской.