Нечто в воде
Шрифт:
– Да, один, – говорю я.
– Хорошо. Зайди сзади и поищи там лопату. Возьми ее с собой. А теперь слушай меня: будь осторожна, хорошая моя. Тебе нужно закопать их как следует. Это непросто, но ты справишься. Когда закончишь, позвони мне. Не забудь, из другого автомата. Мы разберемся, не волнуйся, – бодрым голосом произносит Эдди. Он так старается меня поддержать, что я чуть не плачу. В этот момент я готова ради него на все.
– Ладно. Хорошо. Я перезвоню. Пока.
Вешаю трубку и направляюсь в сад за коттеджем.
А дальше вы знаете.
38. Уборка
Суббота, 1 октября
Раскрасневшаяся,
В рюкзаке лежат отбеливатель и моющие средства, которые я купила на заправке по пути из леса. Если вам доведется покупать нечто подозрительное, захватите в придачу огромную упаковку тампонов. Кассиры так смущаются при виде «Тампакса», что редко обращают внимание на остальное. Они хотят как можно быстрее сунуть коробку с тампонами в ваш пакет. Попробуйте, не пожалеете.
К счастью, в номер никто не заходил, табличка сработала. В комнате беспорядок. Кровь, стекло, следы борьбы. Ключ от ванной я нахожу в мусорной корзине. Его наверняка выбросил туда Патрик, когда уходил из номера. До того как уложить Патрика в могилу к Марку, я просмотрела его одноразовый телефон. Мужчина работал не на владельцев самолета, а на Марка. Он напал на меня прошлой ночью по приказу моего мужа. Тот хотел вывести меня из дела – правда, не убить, а только напугать как следует, чтобы я держалась подальше. Собирался ли он убить меня лично, позже? Я подумаю об этом на досуге.
Цепочка сообщений между их одноразовыми телефонами тянется до второго дня после нашего возвращения из свадебного путешествия. Но после того как я отнесла бриллиант для оценки в Хаттон-Гарден и Марк узнал о старшем инспекторе Фостере, расследующем дело Холли, его тон изменился. Он разозлился, приказывал Патрику следить за мной, пугать меня. Я вспоминаю, как Марк убеждал меня, что я в опасности, что Патрик из СО-15. Это Патрик звонил на домашний телефон, оставлял сообщения на автоответчике. В тот день в ресторане Патрик ждал Марка. Муж пытался меня запугать. Это он оставил незапертой дверь на кухне, убрал фото. Хотел убедить меня, что я схожу с ума. Чтобы я отказалась от бриллиантов и выбросила их, а он бы подобрал и продал сам. Он, наверное, боялся, что я испорчу его план, если расследование дела Холли подберется слишком близко ко мне, а значит, к нему. Он открыл собственный счет в Швейцарии – наверняка тогда же, когда я отнесла деньги в банк и открыла наш общий. Все это я узнала из одноразового телефона Марка. Муж планировал положить на свой счет деньги от продажи бриллиантов, опустошить наш общий и наконец продать флешку. А я, ни о чем не подозревая, находила все новые способы удержаться в игре. Продала бриллианты через Эдди, потом нашла флешку и тоже решила продать. Это его взбесило. Я помешала его планам, и ему пришлось действовать.
Перед тем как похоронить Марка, я обыскала карманы. Я искала хоть какой-то намек, хоть какое-то свидетельство, что происшедшее – одно большое недоразумение, а на самом деле он меня любил. Надеялась найти какое-то указание, что Марк поступил так ради меня, ради нас. Конечно, ничего подобного я не нашла. Зато обнаружила два телефона: его айфон и новый одноразовый телефон, который он использовал для связи с Патриком, с которого проверял свой швейцарский счет. Марк знал, что делает. Его айфон находился в режиме полета, который он наверняка включил еще вчера,
Заглянув в электронную почту на одноразовом телефоне, я выяснила, что последние два дня муж искал квартиру на Манхэттене. Новый дом. Для новой жизни. Без меня.
Я задумываюсь, что такого сделала. Почему он так поступил? Как могла в нем ошибиться? Я ведь искренне верила, что он меня любит. Более того, я это видела. Клянусь, видела. Я знала, он меня любит.
Ладно, сейчас не время. Надо вначале разобраться с текущими делами. Если я не буду действовать достаточно быстро и осторожно, то могу все испортить. Нужно прибраться в номере. Ошибки возникают из-за дефицита времени, нехватки предприимчивости и недостаточного усердия.
Я сдираю с кровати постельное белье и застирываю окровавленные простыни в раковине. Потом развешиваю их на горячем полотенцесушителе и начинаю драить отбеливателем умывальник и плитку. Оттираю лампу и возвращаю на ночной столик: как ни странно, мраморное основание уцелело после столкновения с головой Патрика. Я все отмываю, привожу в порядок, перестилаю постель, раздеваюсь и иду в душ.
Горячая вода течет по лицу. Ссадина на лбу болит. Все мышцы кричат от восторга под горячим душем, но расслабляться рано. Я расковыриваю рану на голове перед зеркалом, пока не показывается кровь. Налив на пол воды, с громким хрустом разбиваю последний крупный кусок стекла в двери.
Я звоню на стойку регистрации. У меня дрожит голос. Мне нужна помощь. Администратор появляется очень быстро. Это не та девушка, которая встретила меня вчера, – постарше, более участливая.
Я стою и дрожу, завернувшись в полотенце. Объясняю, что вышла из душа, поскользнулась на мокрой плитке и разбила головой стекло. Со лба течет кровь.
Женщина в ужасе.
– Плитка не должна быть такой скользкой!
Она рассыпается в извинениях, предлагает возместить ущерб.
Я говорю, что ничего страшного. Просто я испугалась.
Администратор звонит управляющему, который предлагает мне бесплатное проживание. Я отказываюсь. Он предлагает бесплатный обед. Я соглашаюсь, дрожа в своем полотенце. Сахар в крови упал, нужно поесть. Час назад я прикончила все печенье в мини-баре. Одеваюсь и иду вниз, в паб-ресторан.
Проблема с разбитым стеклом решена. И с едой тоже. Мне выдают бинт. Администратор помогает перевязать голову.
Лишь благополучно выехав на трассу, ведущую домой, я останавливаюсь возле автосервиса и звоню из автомата Эдди.
– Все готово. Спасибо. Огромное спасибо за помощь.
Я чувствую, что мы с Эдди становимся ближе. У нас появились общие интересы.
– Вот и хорошо, дорогая. Рад помочь. Только постарайся не вводить это в привычку.
Он тихонько фыркает в трубку.
Я молча улыбаюсь. К такому я определенно не привыкну.
– Не стану, – мягко обещаю я.
Не могу ему рассказать, как сильно он помог мне в действительности. Насколько я ему обязана. Хотя, похоже, он все понимает.
– Послушай, милочка, я не сказал тебе ничего такого, до чего ты сама не додумалась бы. Просто у тебя был шок. Помню свой первый раз. Такое чувство… Шок… Да, с перепугу можно натворить дел. Ты как, очухалась?