Нечисть

Байерс Ричард Ли

Хезроу – демон размером с человека, похожий на жабу с шипастым гребнем на спине и руками вместо передних лап, повернул рычаг и распахнул дверь. Рабы закричали и отшатнулись назад.

Хезроу прыгнул к мужчине, глубоко погрузив когти в его тело, и разорвал его грудную клетку. Остальные расправлялись со своей добычей с подобной же яростью. Некоторые, однако, предпочитали действовать с более утонченной жестокостью и смаковали ужас своих жертв, медленно оттесняя их к стене. Эриния, дьяволица с телом прекрасной женщины, сияющими алыми глазами, алебастровой кожей и украшенными перьями крыльями, зачаровала

выбранного ею мужчину. Пока она скользила к нему, он стоял и дрожал, не в силах двинуться с места. На его лице отражалась борьба вожделения и страха.

Тсагот не хотел раскрывать силу своих собственных ментальных способностей. Черный юмор этой ситуации был в том, что ему не было ни малейшего интереса мучить смертных. Поэтому, как жабоподобный демон и его сородичи, он просто схватил женщину и впился в её горло.

Рабыня обмякла. Её слабая кровь слегка смягчила сухость в глотке и боль в животе – но только слегка. Он наблюдал за эриннией, которая склонилась над своей добычей и пожирала кусочки плоти, отрывая их от тела. Как бы просто сейчас было наброситься на неё сзади…

Да, просто и самоубийственно. Он с усилием оторвал от неё взгляд.

После кормежки демоны и дьяволы разошлись кто куда. Большинство вернулось к своим повседневным обязанностям, а остальные разбрелись в поисках продолжения потехи. Тсагот отправился бродить по коридорам и покоям замка, пытаясь придумать способ, который позволит ему достичь цели.

Темные силы знали, ему и правда нужна была какая-нибудь идея! Дворец Азнара Трула оказался полон секретов, потайных ходов, магических стражей и слуг, которые, если это не касалось их непосредственных обязанностей, не знали и знать не хотели ни о чем из дел зулкиров. И как тогда Тсаготу отыскать ту информацию, которая поможет ему выполнить свою задачу?

Кто-нибудь ему точно бы сообщил, нет сомнений. Но он не осмеливался просто бродить вокруг и задавать вопросы. Его гипнотические силы были весьма велики, но иногда люди с сильной волей оказывались ему достойными противниками. Если он опросит достаточное количество народу, кто-нибудь из них впоследствии неизбежно об этом вспомнит.

Следовательно, ему нужно использовать свою силу на тех, кто с наибольшей вероятностью обладает нужной ему информацией. Проблема в том, что Тсагот понятия не имел, кто бы это мог быть. Сложно быть в чем-то уверенным, ведь тонкости дворцовой жизни были ему в новинку. Он редко посещал материальный план ранее. Даже на своем родном уровне он был одиночкой, охотящимся на пустошах, и не привык к замкам и обществу.

Возможно, потому, что он только что закончил свою скудную и не утолившую его голод трапезу, Тсаготу пришла в голову очевидная мысль: все, демоны и люди, нуждаются в пище.

 Поэтому он направился к кухне – или множеству кухонь, если быть точным, обширному открытому пространству, где стояла жара от пламени огромных печей и каменных очагов. Истекающие потом кашевары чистили лук и рубили кур. Пекари замешивали тесто. Свиные туши жарились на вертелах, горшки исходили паром и бурлили, а поварята чистили подносы.

Тсагот моментально понял, что суета в этой части замка не прекращается никогда. Тем не менее, его появление заставило их сбиться с ритма. Когда одна из женщин наконец заметила маячившую в дверях

фигуру, она пронзительно закричала и подпрыгнула. Её кастрюля с лязганьем покатилась по полу. Другие повара повернулись, чтобы увидеть, что её так испугало, и тоже побледнели.

Тсагот понял, что не сможет вести свои расспросы под прицелом стольких глаз. Он направился прочь, но далеко уходить не стал. Всего несколькими шагами далее располагалась холодная, продуваемая насквозь кладовая с мраморной стойкой и увешанными полками стенами. Он проскользнул внутрь и, затаившись в самой глубокой тени, принялся терпеливо ждать.

Довольно скоро мимо него, спеша выполнить какое-то поручение, пронеслась повариха в покрытом пятнами белом фартуке. Её лицо и руки были испачканы мукой. Было секундным делом броситься к женщине, зажать ей рот одной из своих рук и, скрутив её остальными тремя, подтащить её к буфету.

Тсагот уставился в её широко раскрытые, бешено вращающиеся глаза и своей ментальной силой проник в её разум. Она прекратила вырываться.

– Я твой повелитель, и ты сделаешь так, как я скажу, – демон убрал руку от её рта. – Поняла ли ты?

– Я поняла, – в отличие от того Красного Волшебника Вызывания, которого он брал под контроль раньше, повариха не казалась вялой и ошарашенной. Она скорее выглядела собранной и деловитой, словно выполняла ежедневную работу на глазах у начальства, у которого не было причин быть ею недовольной.

Тсагот поставил её на пол и отошел.

– Расскажи мне, как найти Мари Агнех.

Мари Агнех была тарчионом Приадора, пока Азнар Трул не решил сместить её и забрать эти земли себе. Она тщетно пыталась вернуть власть. То, что кто-то был одновременно и зулкиром, и тарчионом, было беспрецедентным нарушением обычаев, и это толкнуло её на очень опрометчивый шаг. Она обратилась к Сзассу Тэму и его союзникам из числа лордов-магов, чтобы те помогли ей вернуть утраченные позиции.

Но лич то ли не увидел для себя никакой выгоды, чтобы ввязываться в эту борьбу, то ли решил, что, хоть Азнар и был его злейшим врагом, возмутительно позволять тарчиону оспаривать волю зулкира. В любом случае он отказался помочь ей. Когда Трул узнал о её попытке, он не стал ограничиваться тем, что просто отобрал у неё власть. Он заставил Мари исчезнуть.

Ходили слухи, что он захватил её в рабство, чтобы использовать как игрушку для постельных утех, что она была все ещё жива где-то в стенах этой самой цитадели. Тсагот горячо надеялся, что так оно и было. Иначе он не сможет выполнить свое задание и, значит, застрянет здесь навсегда.

Кухарка вскинула руки.

– Простите, господин. Я слышала эти слухи. Все слышали, но я ничего не знаю.

– Если она тут, – сказал Тсагот, – она должна чем-то питаться. Кто-то из поваров должен готовить для неё еду, а кто-то – относить ей.

Кухарка задумчиво нахмурилась.

– Полагаю, это верно, но мы готовим столько еды и рассылаем её по всему замку, день и ночь…

– Это всего одна порция, – произнес Тсагот. – Вы готовите её регулярно и отправляете туда, куда больше не отправляют ничего. Посыльным, скорее всего, служит кто-то, кто понятия не имеет, для кого она предназначена, а если и знает, то вам не рассказывает. Это наводит тебя на какие-нибудь мысли?