Нечестивец
Шрифт:
Припавший к земле позади него Джет хмыкнул.
— Да. Загадай желание. Это поможет.
— Во всяком случае, не помешает, — произнес Аот, когда две створки наконец распахнулись внутрь, сначала одна, потом вторая. Он заметил возле них белое пятно — должно быть, это был открывавший их Барерис.
— Во имя всех огней, что пылают во всех Адах, — произнес Неврон. На этот раз его голос звучал не презрительно, а потрясенно. — У певца получилось.
— Или же некроманты заставили его выдать наши намерения и теперь собираются использовать наш собственный план, чтобы заманить нас в ловушку, —
— Да, — ответил Аот. — Пойдем, — он встал на ноги, и остальные последовали его примеру. В его голове промелькнула мысль, что видеть зулкиров лежащими на животах в редкой траве было странно. Даже Самас Кул нехотя отказался от своего летающего трона. Вместо этого его раздутое тело поддерживал магический каркас из светящихся белых полос, позволявший ему двигаться, не прилагая для этого никаких усилий.
Из них только Аот собирался идти в авангарде, так что ему пришлось ждать, пока архимаги вернутся в середину армии, а их охранники сформируют вокруг них защитное построение.
— Уверен, что хочешь отправиться с нами пешком? — спросил он Джета. — Ты мог бы подождать и присоединиться к битве вместе с остальными грифонами, — он не стал включать воздушную кавалерию в первую волну атаки, так как это удваивало их шансы оказаться замеченными.
Джет качнул черноперой головой, отметая его предложение.
— Я буду следовать за тобой везде и всегда. Но не думай, что сможешь ездить на мне, словно на проклятой лошади.
— Этого ещё не хватало, — оглядевшись, Аот решил, что время пришло. Махнув копьем, он устремился вперед, и остальные последовали за ним.
Приближаясь к крепости, Джесри и остальные маги шептали заклинания сокрытия. Аот ощущал их силу, которая струилась в воздухе. Несмотря на свое усовершенствованное зрение, он не видел на стенах ни одного врага, готовившегося захлопнуть ловушку. И все же его глотка пересохла. Он не мог избавиться от мысли, что, когда он и его товарищи окажутся достаточно близко, сверху на них обрушатся тучи стрел и сгустков леденящей ядовитой тени.
К счастью, его опасения не подтвердились. Когда он с опаской прошел через распахнутые ворота, держа наизготовку копье, его встретил лишь Барерис. Боевой маг широко ухмыльнулся и сжал плечо друга. Зеркало, который сейчас выглядел, как человек, которым он являлся при жизни, проплыл следом за ним и отдал барду честь аккуратным взмахом темного меча. Барерис поприветствовал их обоих коротким кивком.
Аот оглянулся и увидел, что Кхорин уже стоит рядом с ним, ожидая приказов.
— Построй отряды, — сказал он дварфу. — Но тихо. Мы же не хотим, чтобы некроманты раньше времени заподозрили, что у них гости.
— Я помню план, — произнес Кхорин. Повернувшись, он взмахом руки велел группе копейщиков выйти вперед.
— Итак, где маги? — спросил Аот.
— Здесь, — произнесла Джесри, подходя ближе. Золотые руны на её посохе светились, а тело окутывало серебристое мерцание — так проявлялось действие какого–то защитного заклинания. Её светлые волосы, плащ и мантия развевались под порывами ветра, которые не ощущал никто, кроме неё. За ней следовали несколько татуированных бритоголовых Красных Волшебников. —
— Да, — произнес Аот. — Сделай это.
Встав в круг, маги вскинули свои инструменты над головами — два посоха, четыре жезла и яркая кристаллическая сфера обернутая серебристой сетью филигранной работы. Они в унисон принялись зачитывать заклинание, и воздух потеплел от силы. По всей крепости начал раздаваться грохот — это двери башен и бастионов одна за другой принялись захлопываться, сотрясая косяки.
Их запечатала магия. Те, кто оказался заперт внутри, либо сами найдут способ выбраться на холодный и сырой рассветный воздух, либо же атакующие вломятся внутрь, убивая всех на своем пути. Смысл был в том, чтобы избежать сражения со всем гарнизоном одновременно, разделив его на малые группы.
— Есть кое–что, что тебе следует знать, — произнес Барерис. — Здесь Маларк, и именно он командует обороной крепости.
— Не сказать, что я сильно удивлен. Я знал, что нам противостоит некто, обладающий выдающимся умом.
— Остерегайся его. Он девяносто лет учился магическому мастерству у самого Сзасса Тэма. Теперь он ещё опаснее, чем прежде.
— Как и мы, — Аот кивнул Кхорину, который передал его приказ своим подчиненным. Когда первые лучи солнца окрасили небеса на востоке в серый цвет, копейщики двинулись вперед.
Даже в хаосе битвы этот ходячий труп окружало свободное пространство. Казалось, даже его союзникам хватало осмотрительности не подходить к нему достаточно близко. Он был обмотан грязными повязками, но, если его и пытались сохранить от разложения при помощи мумификации, это не сработало. Из–под полос ткани сочилась гниль, и от твари пахло хуже, чем от всех представителей нежити, с которыми Барерис сталкивался за последнюю сотню лет. Волоча ноги, мертвец приблизился к троим наемникам Аота. Почувствовав исходящую от него вонь, один из них согнулся пополам и его вырвало, остальные двое пошатнулись.
Это сделало их простой добычей. Чумной отравитель, как называли подобных тварей, схватил извергавшего содержимое своего желудка мужчину и поднял в воздух. По плоти наемника потянулись прожилки гангрены.
— Оставьте его мне! — крикнул Барерис. Несмотря на омерзительную вонь, чудовище не вызывало у него дурноты, и, возможно, его губительное касание также не подействует на его неживую плоть, хоть он и надеялся, что практике ему это проверять не придется. Добежав до монстра, он вонзил меч ему в спину.
Отравитель выронил бездыханное тело своего предыдущего врага и развернулся лицом к барду. Тот нанес ему ещё два режущих удара, а затем отступил. Монстр потянулся за ним, и Барерис рубанул его по руке.
Чумной отравитель продолжал приближаться, словно раны ничуть его не беспокоили. Убравшись с его пути, Барерис издал крик. Удар звуковой волны разнес тварь на куски, и по округе разлетелись обрывки бинтов, обломки костей и брызги гнили.
Бард развернулся, выискивая взглядом приближающихся врагов. Таковых не наблюдалось, поэтому он воспользовался свободной минуткой, чтобы попытаться оценить ход боя, хоть это и была непростая задача для воина, который находился в самой гуще сражения.