Нечего терять
Шрифт:
— Может, они просто не торопятся и звонок последует позже.
— Едва ли, — возразила Воэн. — Ты находишь мертвеца и сразу одну руку кладешь на пистолет, а другую — на рацию. Ты просишь поддержки, вызываешь «скорую помощь» и коронера. Один, два и три. Все делается совершенно автоматически. И здесь, и там.
— Или они не такие профессионалы, как вы.
— Тут дело не в профессионализме. Тут дело в том, что кто-то прямо на месте решил нарушить процедуру и не звонить коронеру. А на это должна существовать серьезная причина.
Ричер
— Возможно, полицейских там не было. Возможно, его нашел кто-то другой.
— Гражданские не возят носилки в своих машинах, — заметил Ричер.
Воэн рассеянно кивнула и встала.
— Нам надо уйти отсюда до того, как придет дневная смена, — сказала она. — И начальник.
— Ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной?
— Есть немного. И еще меня смущает тот факт, что я не знаю, как поступить.
Они вернулись в старый автомобиль Воэн и опять поехали в кафе. Завтрак уже закончился, и народу почти не осталось. Ричер заказал кофе. Воэн сказала, что ее вполне устроит стакан водопроводной воды. Она выпила полстакана и принялась барабанить по столу пальцами.
— Давай рассуждать с начала, — предложила она. — Кем был тот парень?
— Белым мужчиной, — ответил Ричер.
— Не латиноамериканцем? И не иностранцем?
— В формальном смысле латиноамериканцев можно считать белыми. Как и арабов и некоторых азиатов. Я сужу только по его волосам. Он не был черным, тут у меня нет сомнений. А в остальном — он мог приехать сюда из любой точки на карте.
— Он был смуглый или бледный?
— Я ничего не видел.
— Тебе следовало захватить фонарик.
— По зрелом размышлении я рад, что этого не сделал.
— А какой на ощупь была кожа?
— Самой обычной.
— И все же ты должен был сделать какие-то выводы. Оливковая кожа на ощупь воспринимается иначе, чем бледная. Она производит впечатление немного более гладкой и плотной.
— В самом деле?
— Мне так кажется. А что думаешь ты?
Указательным пальцем правой руки Ричер коснулся внутренней части своего левого запястья, дотронулся до щеки, провел под глазом.
— Трудно сказать, — задумчиво проговорил он.
Воэн протянула ему через стол свою руку.
— Сравни.
Он деликатно коснулся внутренней части ее запястья.
— Теперь лицо, — велела она.
— Ты серьезно?
— Исключительно в исследовательских целях.
Немного помедлив, он коснулся ее щеки подушечкой большого пальца. Потом убрал руку и сказал:
— Кожа у него была более плотной, чем у нас, а гладкость посередине между нами.
— Хорошо, — ответила Воэн. Она дотронулась до своего запястья в том месте, где к нему прикасался Ричер, и провела ладонью по щеке. — А теперь дай мне пощупать твое запястье.
Он протянул руку над столом. Воэн приложила два пальца к его запястью, словно собиралась измерить пульс, и слегка потерла кожу, а
— Значит, он вовсе не обязательно был белым, но определенно он был моложе тебя. Не таким морщинистым и иссеченным дождем и ветром. Короче, не таким ужасным, как ты.
— Благодарю.
— Тебе бы не помешало воспользоваться хорошими увлажнителями кожи.
— Я запомню твой совет.
— И лосьоном от загара.
— Аналогично.
— Ты куришь?
— Раньше курил.
— Это тоже плохо действует на кожу.
— Возможно, он был азиатом: у него росла тощая бородка.
— А скулы?
— Резко выраженные. Впрочем, он был худым.
— Истощенным.
— Да, и весьма заметно. Но скорее всего, он с самого начала был жилистым.
— Сколько времени нужно, чтобы жилистый человек стал истощенным?
— Я точно не знаю. Наверное, пять-шесть дней на больничной койке или в тюремной камере, если ты болен или объявил голодовку. И гораздо меньше, если ты находишься под открытым небом и вынужден двигаться, чтобы сжигать энергию и сохранять тепло. Дня два-три.
Воэн немного помолчала.
— То есть он бродил довольно долго, — наконец сказала она. — Нам нужно узнать, почему добрые люди из Диспейра два или три дня старались удерживать его там.
Ричер потряс головой.
— Возможно, будет полезнее выяснить, почему он так сильно пытался там остаться. Для этого у него должна была быть чертовски важная причина.
Глава
20
Воэн допила воду, а Ричер покончил с чашкой кофе и спросил:
— Могу я взять твою машину?
— Когда?
— Сейчас. Пока ты будешь спать.
— Нет, — ответила Воэн.
— Почему?
— Ты воспользуешься ею, чтобы добраться до Диспейра, там тебя арестуют, и я буду замешана в эту историю.
— А если я не поеду в Диспейр?
— А куда еще ты можешь направиться?
— Я хочу выяснить, что находится на западе. Возможно, мертвец появился оттуда. Полагаю, он не проходил через Хоуп. Иначе ты бы его заметила и запомнила. Как и исчезнувшего мужа той девушки.
— Хорошая мысль. Но к западу от Диспейра ничего нет. Совсем ничего.
— Но что-то там должно быть.
Воэн вновь задумалась. Потом сказала:
— Тебе придется сделать большую петлю. Почти до самого Канзаса.
— За бензин я заплачу, — кивнул Ричер.
— Обещай мне, что будешь держаться подальше от Диспейра.
— А где проходит граница?
— Пятью милями западнее металлического завода.
— Договорились.
Воэн вздохнула и подтолкнула по столу ключи.
— Поезжай, — сказала она. — А я пойду домой. Не хочу, чтобы ты знал, где я живу.