Небывальщина
Шрифт:
– Великий Оберон, ну пойми же ты, существо! Мозг – это тебе не пассивный кусок дерева или камня. Чтоб принести пользу, он должен вступить в сотрудничество. А сотрудничество возможно, только если сам мозг уверен, что мы, эльфы, действительно способны им управлять. Я могу, например, использовать твой мозг, но мозг твоей жены был бы для меня бесполезен. Понадобились бы годы, чтобы она поняла, кто я и откуда.
– Это черт знает что, – оскорбился Прентисс. – Уж не хотите ли вы убедить меня, что я верю в сказки? Считаю
– Неужто? Когда я впервые тебе явился, у тебя мелькнуло было сомненьице по части снов и галлюцинаций, но ты говорил со мной, ты принял меня как факт. Твоя жена, наверно, завизжала бы и забилась в истерике…
Прентисс молчал. Он не мог придумать никакого ответа.
– В том-то и горе, – признался эльф уныло. – Практически все вы, люди, позабыли о нас с тех самых пор, как мы вас покинули. Ваши умы закрылись для нас, сделались бесполезными. Конечно, детеныши ваши верят еще в легенды о “маленьком народце”, но их мозги недоразвиты и годны лишь для самых простых процессов. Повзрослев, они тут же теряют веру. Честно, я и не знаю, что бы я делал, если б не вы, писатели-фантасты…
– Что вы имеете в виду?
– Вы принадлежите к тем немногим взрослым, которые еще способны поверить в наше существование. Ты, Прентисс, более всех других. Ведь ты сочиняешь свои фантазии вот уже двадцать лет…
– Вы не в своем уме. Я вовсе не верю в то, что пишу.
– И не хочешь, а веришь. Сие от тебя не зависит. В том смысле, что если уж пишешь всерьез, то всерьез принимаешь и сюжет, и все, что к нему относится. Один—два абзаца – и вот уже твой мозг обработан настолько, что способен войти в контакт… Но к чему спорить? Я же тебя использовал. Ты видел, как загорелась лампочка. Так что придется тебе отправиться вместе со мной…
– Но я не хочу! – Прентисс скрестил упрямо руки. – Или вы можете заставить меня против воли?
– Мог бы, но насилие, видимо, принесло бы тебе вред, а этого не хочу я. Предположим, будет так. Или ты отправляешься со мной добровольно, или я пропускаю ток высокого напряжения через твою жену. Насколько я понимаю, у тебя в стране принято казнить врагов государства именно таким способом, так что тебе, вероятно, подобная мера не покажется слишком уж отвратительной. Не хотелось бы мне выглядеть чрезмерно жестоким даже по отношению к человекообразному…
Волосики на виске у Прентисса начали слипаться от пота.
– Погодите, – сказал он, – не делайте ничего такого. Давайте еще раз все обсудим…
– Обсудим, обсудим… Мне это надоело. У тебя, конечно, есть молоко. Не очень-то ты заботливый хозяин, если не предложил мне освежиться по собственному почину…
Прентисс постарался припрятать возникшую у него мысль, схоронить ее как можно дальше, в самой глубине сознания. Он произнес небрежно:
– У меня найдется кое-что получше, чем молоко. Сейчас, минуточку…
– Ни
– Но я не хочу, чтоб она вас видела. Она еще испугается…
– Не волнуйся, – сказал эльф. – Я управлюсь с ней так, что она не почувствует ни малейшей тревоги…
Прентисс поднял руку.
– Учти, – предупредил эльф, – как бы стремительно ты ни напал, электрический ток прошьет твою жену насквозь неизмеримо быстрее…
Рука упала. Прентисс сделал шаг к дверям кабинета.
– Бланш! – крикнул он на лестницу. – Принеси банку с гоголь-моголем и стаканчик, ладно?
– Что такое гоголь-моголь? – спросил эльф.
Прентисс постарался вложить в свой ответ весь энтузиазм. на какой только был способен.
– Это смесь молока, сахара и яиц, взбитая и восхитительно вкусная. Простое молоко по сравнению с ней совершеннейшая ерунда…
Вошла Бланш с гоголь-моголем. Ее миловидное личико ровным счетом ничего не выражало. Хотя она взглянула на эльфа, но осталось непонятным, видит ли она его.
– Пожалуйста, Ян, – сказала она и присела на старенькое, крытое кожей кресло у окна. Руки ее безвольно упали на колени. Какое-то время Прентисс с тревогой смотрел на жену.
– Вы что, собираетесь так ее здесь и оставить?
– За ней будет легче следить… Ну что же ты, предложишь мне свой гоголь-моголь?
– О, конечно! Пожалуйста!
Он налил густую белую жидкость в стаканчик для коктейлей. За два дня до того он приготовил пять таких банок для своих друзей из Нью-Йоркской ассоциации фантастов и щедрой рукой замешал туда вино, поскольку хорошо известно, что фантасты именно это и любят.
Антенны эльфа яростно затрепетали.
– Небесный аромат, – пробормотал он.
Кончиками тоненьких своих лапок он обнял стакан за донышко и поднял его ко рту. Уровень жидкости в стаканчике сразу упал.
– Когда твой детеныш вернется из так называемой школы? – спросил эльф. – Он мне нужен.
– Скоро, скоро, – ответил Прентисс нервно. Он взглянул на ручные часы. Действительно, Ян-младший должен был появиться, пронзительно требуя пирога с молоком, минут эдак через пятнадцать, не позже.
– Подливайте себе, – настойчиво сказал Прентисс, – подливайте…
Эльф весело прихлебывал.
– Как только детеныш будет здесь, – заявил он, – ты сможешь идти.
– Идти?
– В библиотеку и сразу обратно. Ты возьмешь там книги по электронике. Мне нужно точно знать, как строят телевизоры, телефоны и все такое прочее. Мне нужны инструкции по телефонной связи, правила производства вакуумных ламп. Все как можно точнее, Прентисс, и как можно подробней! Перед нами стоят огромные задачи. Нефтепромыслы, перегонка бензина, моторы, научная агротехника. Мы с тобой построим новый Авалон. Технический. Волшебную страну по последнему слову науки. Новый, небывалый мир!..