Небратья
Шрифт:
Впрочем, у помянутого детины играло шило в заднице. Он начал допытываться у насупленных военных, как дела на фронтах, выходят ли войска из котлов, которых становится все больше, когда наконец герои изгонят проклятых террористов, разбомбивших весь Донбасс и уничтоживших почти все население на территориях, контролируемых ими.
– Да что ты их пытаешь, Петруха? – лениво бросил сосед детины. – На фронте без перемен. Ничего не делаем, уверенно контролируем ситуацию. – Он заржал, весьма довольный своей шуткой.
У военных зачесались кулаки. Пассажиры зашикали
– Да что вы понимаете? – энергично пробормотал какой-то всезнающий пенсионер. – Скоро все закончится. Америка уже отправляет на Украину колонну из пяти сотен бронированных машин и высокоточное новейшее оружие. А банк Рокфеллеров на днях начнет решать долговые проблемы Украины. Вы не слышали про мировое финансовое закулисье, про тайное мировое правительство? Люди, не волнуйтесь, Рокфеллеры с нами, скоро все решится, кончится война, мы заживем нормально.
«Не Рокфеллеры, а Ротшильды», – машинально подумал Антон, опять прикладываясь к чекушке. – Конспирологи хреновы. Все, что в мире происходит, – всего лишь отзвуки конкуренции двух всемогущих финансовых кланов. А почему бы нет? Реальные слова основателя династии Мейера Ротшильда: «Дайте мне управлять деньгами страны, и мне плевать, кто сочиняет ее законы».
Он на самом деле задремал, а очнулся в сотнях километров от линии фронта, совсем в другой области. Шумел крупный город, водитель автобуса отчаянно сигналил, пытаясь прорваться через дорожную пробку к терминалу автовокзала.
Антон украдкой огляделся – ни Кабанова, ни Воронца поблизости не было. Парни выбрали другие маршруты.
Горденко вышел из автобуса последним. Глухо ругались военные, у которых патруль проверил документы и поинтересовался целью поездки. Женщин и пенсионеров не беспокоили.
Взоры трех бугаев в камуфляже скрестились на усердно сутулящемся мужчине с сумкой, который сделал такое лицо, словно зевал с закрытым ртом.
«Почему я не женщина?» – подумал Антон.
– Документы! – потребовал патрульный. – Поставь сумку на землю!
Спорить с людьми, обремененными чрезвычайными полномочиями, было себе дороже. Антон сделал все, что от него требовали, не забыл слепить испуганную, раболепную, немного патриотичную мину.
Патрульный с деловой физиономией перелистывал его паспорт. Остальные с любопытством разглядывали задержанного мужичка. Документ был не новый, на корочке красовался потускневший державный герб. Фотография соответствовала внешности. Горденко Антон Юрьевич, не женат, место жительства: Винницкая область, город Калачан, улица Прудная…
Работники режимного отдела при штабе полковника Калашникова, видимо, считали, что врать следует правдоподобно. Внешний вид документа обязательно должен соответствовать дате его выдачи.
– Смотри-ка, российская отметка, – заявил патрульный и хмыкнул. – Откуда путь держишь, мил-человек?
– Под Воронежем свинарник строил, – ответил Антон и сокрушенно вздохнул. – Приятель позвал, говорил, что заработки неплохие. Повелся, блин!
Бдительный
Горденко краем глаза оценивал ситуацию. Всю эту честную компанию он вырубил бы несколькими ударами, но куда потом бежать в этой толчее? Прыгнуть обратно в автобус, выбросить водителя и давить толпу?
– И как оно работается в России? – спросил боец как-то свысока.
– Денег почти не дали, затравили, сволочи!.. – Антон вполне культурно ругнулся. – Жили в вагончике, питались кашей. Наряды толком не закрывали. Когда местные узнали, что нас там несколько человек с Украины, толпой приехали морды бить. Мы долго держались, троих искалечили. Потом в лес бежать пришлось. Хорошо, что документы с собой забрали. Эти уроды вагончик подожгли, а потом и свинарник, который мы так и не достроили. В полиции нас и слушать не захотели, в больнице не приняли. Ногу зашибли, подлюки! Вернусь домой – точно запишусь в армию, как вылечусь.
– Больше в Россию не поедешь свинарники строить? – осведомился патрульный.
– Богом клянусь. Не любят там нашего брата.
– Ладно, свободен. – Боец вернул Антону паспорт. – Забирай свои батрацкие пожитки и чеши отсюда.
Патрульные потеряли к нему интерес, стали приглядываться к какому-то господину в очках, растерянно охлопывающему свои карманы.
Антон взвалил сумку на плечо и спросил:
– Хлопцы, а как быстрее до Киева добраться? Ей-боженьки, никогда этим маршрутом не ездил. Мне в Калачан надо, это под Винницей, отец с матерью там ждут.
– Да как хочешь, – ответил боец. – Все дороги ведут в Киев.
– Да ладно, ты гонишь, – возразил его коллега. – Все дороги ведут в Рим.
– Это у макаронников, а у нас – в Киев. Выбирай любую. У нас теперь демократия, блин!
Глава 6
Горденко прибыл в Киев только к вечеру, трясся на трех попутках и двух рейсовых автобусах. Трехмиллионный город встретил его адской жарой, поникшими тополями и каштанами. Услугами метро он пренебрег, поехал на такси.
Город производил какое-то двоякое впечатление. Вроде чистые улицы, приятная глазу архитектура. Работали магазины, заведения, кинотеатры. На фонарях через один загорались бледные огни. Киевские власти экономили на электричестве.
Да и другие приметы времени ощущались на каждом шагу. Даже на центральных улицах было не очень людно, на дверях вместо вывесок красовалось одно и то же: «Аренда». Пробок в городе не было, невзирая на окончание рабочего дня.
Ветерок трепал оторвавшиеся края плакатов с лозунгами о пользе Майдана для подъема экономики и национальной гордости, призывами раз и навсегда извести гидру терроризма, гнусных сепаратистов, которые при поддержке звероподобного Кремля рвутся к Киеву. «Единая страна!», «Вернем Крым!», «Вернем Донбасс!» – призывала наглядная агитация.