Небовзор
Шрифт:
– Прости, – прошептал этот невероятный парень в мою макушку и крепко, до боли сжал сильными руками. – Я пришел попрощаться, а не обвинять тебя в чем-то. Еще раз прости. Я не должен был говорить этого. Сорвалось.
Горячая ладонь Кристена скользнула по моей спине к шее, скользнула выше. Пальцы запутались в густых прядях и мягко сжали затылок. Кристен рвано втянул воздух и тихо прошептал:
– Не хочу, чтобы последним твоим воспоминанием обо мне было то, как я стоял и дулся.
Я оторвалась от его груди, подняла голову и с мольбой заглянула
– Кристен, это правда? Ты один из всадников? Ты Война? Не говори ректору, не говори преподавателям. Скажи мне, и этого будет достаточно… Никто из твоих не узнает. Клянусь!
Он грустно улыбнулся и покачал головой. Идеальный северянин Кристен Арктанхау не мог сказать правды, не мог открыться даже мне. Такая преданность своему народу невольно восхищала, но и бесила тоже. Ведь на кону стояли не только честь и долг, но и его учеба, красавица Конфетка и наши во всех смыслах сложные отношения.
– Хочу, чтобы ты знала, – тихо сказал Кристен, поднимая вторую руку и ласково касаясь моей щеки и шеи. – Когда я плыл сюда, то даже не надеялся, что мне повезет встретить кого-то особенного. До этого у меня были долгие отношения с Астрид, у меня точно был интерес к Таине Знающей…
Меня кольнуло иголочкой ревности от упоминания его бывших.
– Ну а потом случилась ты, – с нежностью в голосе закончил Кристен.
– Звучит как катастрофа, – проворчала я, чувствуя, что еще чуть-чуть – и окончательно расклеюсь.
Он негромко рассмеялся и отстранился, чтобы тут же обхватить мое лицо своими руками, заглянуть в полные слез глаза. Кристен смотрел так, словно хотел запомнить каждую мелочь. Выбившуюся прядку каштановых волос, упрямую морщинку на переносице, линию губ, крошечную царапинку на подбородке…
А потом что-то мягко проговорил на северном.
– Ни слова не поняла, – обиженно шмыгнула я носом, из последних сил сдерживая подступающие рыдания.
– На то и расчет. – На его губах появилась грустная улыбка. – Я бы поклялся, что вернусь к тебе, но понимаю, что есть те, кто сильнее моих личных желаний, потому…
– Нет! – воскликнула я и зажмурилась.
По щекам побежали слезы. Во рту поселилось горькое чувство утраты от мысли, что завтра Кристен Арктанхау покинет академию и больше никогда не вернется на архипелаг Берег Костей.
– Прощай, Адриана, – тихо, но непреклонно сказал Кристен.
Его шершавые ладони погладили мои мокрые щеки, большие пальцы вытерли слезы и провели по приоткрытым губам. Он наклонился и оставил целомудренный поцелуй на моем лбу, а после развернулся и вышел.
А я осталась стоять. Смотрела на дверь, плакала и отказывалась верить, что потеряла Кристена Арктанхау навсегда.
Усилием воли я запретила себе реветь.
Вытерла слезы и приняла волевое решение переключиться на что-то другое. На нервах перебрала книги и тетрадки, поставила обувь у порога строго по одной линии, раздернула шторы и стерла пыль с подоконника.
В дверь постучал
Я вывалила содержимое пакетов на кровать и оглядела. Ткань улучшенной версии комбинезона оказалась плотнее и мягче, менее маркой, да к тому же на плечах появились нашивки, имитирующие плотно подогнанные друг к другу чешуйки самих завров. Вывернула наизнанку и прощупала начинку своим даром технопата – да уж, магмех постарался на славу. Все очень красиво, удобно, но…
Но правда в том, что мне больше не хотелось обновки.
Мне до дрожи, до слез с истерикой хотелось стоять и целоваться с Кристеном. Чувствовать перекатывающиеся под моими руками мускулы, ощущать себя маленькой и бесконечно влюбленной. И не думать, ни в коем случае не думать о том, что завтра чудесный парень Кристен Арктанхау улетит и мы больше никогда не увидимся.
Что вторая в моей жизни любовь окончится не лучше первой. Что мне везет на удачные отношения, как сгоревшему утопленнику. Что сказка о «долго и счастливо» не про Адриану Нэш.
В каком-то эмоциональном отупении я стянула с себя серую спортивную форму, пинком ноги зашвырнула в сторону и натянула новый комбинезон. С маниакальной тщательностью подергала все заклепки, молнии и кармашки. Подошла к зеркалу. Девушка, отразившаяся по ту сторону, была раздавленной копией себя прежней.
У нее были заплаканные глаза, сопливый нос и самое печальное выражение лица из возможных. Не в силах смотреть на это ничтожество, я плюхнулась на кровать и повесила голову.
Почему я ТАК сильно переживаю из-за случившегося? Что вообще было между мной и Кристеном? Любовь? Влечение? Попытка почувствовать себя в безопасности? И что делать-то теперь? Что делать?!
– Не-е-е-е-е-ет!!! – с надрывом проорал кто-то под окнами.
Встав, я дошла до окна, оперлась ладонями о холодный подоконник и безразлично выглянула наружу.
На дорожке внизу был господин Танцующий. Повар сидел на земле, а у его ног валялась перевернутая тележка. Вокруг своеобразным натюрмортом раскинулись морковка, огурцы, клубни картофеля, парочка крупных головок лука. При этом сам повар страдал отнюдь не над овощами. Вытянув руки вперед, повар смотрел на улепетывающего прочь черного драконенка. В зубах мелкая пакостница всея академии держала украденную у некронавта дыньку.
– Бестия… – беззлобно выругалась я, рассеянно припоминая, осталось ли во флаконе лекарство от аллергии и хватит ли его на новую дозу.
Бестия в очередной раз подтверждала, что на пути между ней и нежно любимой дынькой не может быть преград. И ругать драконенка бессмысленно. Можно только поучиться.
Поучиться.
– Точно… – внезапно прозрела я, стукнула кулаком по подоконнику и решительно выбежала из комнаты.
Как известно, все быстрое – это получившее пинок медленное. И если до этого я избегала Кристена Арктанхау, как преступник правосудия, то стоило прозвучать страшному «Ты можешь потерять его навсегда», как я тут же начала действовать.