Небовзор
Шрифт:
В ангаре разлилось и повисло напряженное ожидание мордобоя. Причем и Мел, и господин Клебо выглядели так, словно давно мечтали об этом моменте, а тот все не приходил и не приходил. Но вот теперь-то они оба смогут оторваться на полную.
Я в недоумении глянула сперва на одного мужчину, а после на другого.
– Риана, я запретил тебе лететь, – напомнил о себе ректор.
– Я знаю.
– И?..
– И я никуда не собираюсь. Честно.
– И поэтому седлаешь завра? – спросил брат, тоном «кого ты хочешь обмануть», из чего
Прикусив нижнюю губу, чтобы не сболтнуть лишнего, я подняла на брата взгляд и выразительно… промолчала. Да-да, именно промолчала!
Врать не хотелось. Говорить правду – все равно что собственноручно приковать себя наручниками к ближайшему столбу.
Объективных причин не выпускать меня на практику у Дариана нет. А если попытается запретить и оставить на земле в профилактических целях, то сбегаю за Эрикой Магни. Уж она-то сможет популярно объяснить всем и каждому о пользе ночных прогулок.
– Хорошо, – крайне неожиданно сдался Дариан. – Если ты действительно собираешься на занятие, то пожалуйста. Занимайтесь. Мы вам мешать не будем.
Брат улыбнулся, развернулся и даже сделал пару шагов в сторону выхода, но едва у меня отлегло от сердца, как он притормозил и бросил через плечо:
– Но если этой ночью ты, Риана, сбежишь, то будешь отчислена из академии З.А.В.Р. без права восстановления и возможности видеться с подопечными заврами.
Я потеряла дар речи и, кажется, вообще забыла, как дышать. От страха задрожали пальцы, а сердце тревожно участило свой ритм, и вся из себя такая решительная Адриана Нэш, настроенная на побег, вновь почувствовала себя маленькой девочкой.
Никогда, даже в худшем из своих кошмаров, я не предполагала, что окажусь в ситуации, где меня поставят перед выбором между академией З.А.В.Р. и своими чувствами к Кристену Арктанхау.
Хуже всего то, что я не могла сделать этот выбор. Не могла, потому что на обеих половинках весов лежала часть меня. Лиши чего-то одного, навсегда отними, и я не буду собой прежней.
– Ты этого не сделаешь, – чужим голосом произнесла я в спину Дариана. – Ты не можешь…
– Я ректор, – мрачно напомнил брат тоном «я все могу».
Мел кинул на меня быстрый взгляд и просигнализировал бровями что-то в духе «дай мне пару минут и вон ту палку, и эти двое будут лежать лицом в пол». Но на меня уже накатило то самое состояние «холодного разума», которое до неузнаваемости меняло пугливую девочку.
И нет, я никогда не считала себя смелой, готовой дать отпор.
Да, смелость не жила внутри меня.
Однако она всегда приходила, когда это было нужно. Действительно нужно.
Медленно подняв голову, я посмотрела в удаляющуюся спину ректора и четко произнесла:
– Нет.
– Что значит нет? – потрясенно обернулся магистр темных искусств. Заговори с ним собственные руки,
– Нет, – повторила я, ощущая в себе невероятную уверенность и силу. – Ты не сможешь это сделать, не сможешь меня отчислить. Я матриарх стаи. Плохонький, но все же. Мясник и Бестия признали меня главной.
Со стороны гнезда послышалось оппозиционное ворчание Мясника на тему «Мы еще обсудим, кто тут главный», но, кроме меня, его никто не понял. И хорошо.
Сделав глубокий вдох, я решительно пошла на брата в традициях ядожала.
– Ты можешь отчислить меня. Да, определенно можешь… Можешь дать под зад коленом и победно сплясать, когда я уеду, но знай… – Я с вызовом остановилась напротив ректора, подалась вперед и вкрадчивым голосом закончила: – Звездокрылы уйдут следом. Они не бросят меня. А я их.
Брат посмотрел на меня так, будто впервые увидел.
– Так его! Врежь ему еще разок, моя девочка, – ухмыльнулся довольный Мел, и взгляд ректора моментально переключился на тиграя.
– Кажется, я начинаю догадываться, кто именно так скверно на тебя влияет, – сказал Дариан, и в его голосе прозвучала угроза. – Мел! Ну ладно она. Я в ее возрасте вытворял вещи и похуже, но ты… Ты вообще в своем уме?!
– Я слишком много прожил, чтобы оставаться в нем.
Брат тяжело вздохнул, закрыл глаза и мотнул головой, словно прогоняя прочь не самые миролюбивые мысли, что нашептывала молодому магистру темных искусств живущая внутри тьма. А я постояла-постояла, да и сделала шаг вперед. Взяла его руку, сжала и просительно шепнула:
– Отправь меня на Ио…
Кай-Танаш встал в позу «сама непреклонность» и сурово глянул на меня.
– Повтори-ка еще разок.
И это не просьба была. Это был шанс одуматься.
Но я его проигнорировала.
– Дариан, я не хочу сбегать и ставить всех в неловкую ситуацию, но я сделаю это, если придется, поэтому… – Я запнулась и повторила: – Отправь меня сам.
Глаза брата из темно-карих стали черными и полностью утратили белок. Губы превратились в тонкую бескровную полосу на лице. Он поднял голову и посмотрел куда-то над моей головой, то ли не желая, то ли опасаясь встречаться взглядом.
– Верно ли я понял, Адриана, – медленно произнес он, словно сам пытался понять абсурдность услышанного, – ты просишь меня воспользоваться своим положением, превысить полномочия ректора, чтобы по-семейному помочь решить твою проблему?
– Пожалуйста, – произнесла я одними губами. – Что для тебя важнее, Дариан? Я или превышение полномочий?
Кай-Танаш вздрогнул. Его кадык дернулся, сглатывая.
Брат, которого я знала в детстве, сейчас сурово сдвинул бы брови и пристыдил меня, мол родственные чувства нельзя мешать с работой и все такое. Брат, с которым я столкнулась в кабинете ректора академии З.А.В.Р. спустя много лет, глянул бы с раздражением и одной резкой фразой поставил зарвавшуюся сестру на место.