Небосвод мечей

Дункан Дэйв

– Ясно, он говорит странные вещи, но что он делает?

– О да, не слушайте, что он говорит. Он категорически отказывается фехтовать, если его противник не наденет перчаток и маски – старшие часто дерутся просто так. Не потому, что плохо фехтует. Просто он упрямый, как эта наковальня, и не хочет даже случайно кого-нибудь задеть.

– А как же выходка с юным Шипом?

Одлей удивленно взглянул на нее.

– Даже Великий Магистр похвалил его поступок, хотя для Пса у него обычно и слова доброго не найдется.

– Он всегда таким был?

– На

моей памяти – всегда. Щенком он имел большие неприятности. Он уже тогда вымахал таким здоровым, и мы… знали, что он не станет защищаться… Первым в то время был Моряк, и ему нередко приходилось вступать в драку. Двоих отчислили за садизм.

– А как он попал в Айронхолл? Что он сделал?

– Никто не знает. – Одлей заколебался. – По ночам он кричит.

– Что именно?

– Ничего осмысленного. Кажется, хочет найти кого-то по имени Эд. Если мы говорим, что прошлой ночью страшно выли псы, он пожимает своими монументальными плечами и уходит. А через час возвращается, вот и все. С ним все в порядке, ваша светлость, я уверен. Он нам понадобится, если мы попадем в настоящую схватку. Пес силен как бык. Наверное, для него заказали палаш. – Одлей на минутку задумался. – Он не просто увалень с саблей.

Малинда отошла и присела рядом с Псом. Тот повернул к ней уродливое, запоминающееся лицо. В свете Кузницы странные белые радужки казались еще менее заметными, зато выступал свернутый нос, кривая челюсть, уши-лопухи.

– Почему ты выбрал такое имя, Пес?

Через несколько секунд послышался хриплый рев:

– Пес послушный и яростный защитник.

– Но те, кого называют псами, не пользуются уважением и недорого стоят.

Через некоторое время она поняла, что отвечать он не собирается, так как вопрос, собственно, не был поставлен.

– А как ты собираешься назвать свой меч?

– Зачем мечу имя? Он ведь не прибежит, если я позову его.

– Ты не слишком внимательно слушал, когда вас учили хорошим манерам, да? Скажи мне, почему я должна назначить тебя командиром моей Гвардии?

– Вы и не должны. Я не буду командиром.

– А кого же назначить?

– Мне все равно. Любого.

Он пожал, как выразился Одлей, монументальными плечами. Наглость парня раздражала принцессу, хотя скорее всего это была не наглость, а просто безразличие.

– Ты никогда не улыбаешься?

– Когда собака скалит зубы, никому не весело.

– Тогда, может быть, смеешься?

Он немного подумал.

– Когда-то давно смеялся, – сказал Пес и отвернулся.

* * *

День тянулся скучно и голодно. Малинда медитировала в основном по поводу своих братьев – ребенка-короля и безжалостного вояки, – но никакие новые откровения не явились. За высокими окнами начало смеркаться, пришли несколько вооруженных подмастерьев и раздули в горнах огонь. Появился Магистр Ритуалов в сопровождении Дианы со стопкой одежды в руках, а следом показались несколько младших кандидатов, которые несли нечто, напоминающее столешницы.

– Пора

принимать ванну, ваша светлость, – весело объяснил магистр. – Я очень быстро проведу ритуал, если вы будете столь любезны и встанете вот здесь, на октограмму. Ваше участие мало, но существенно. Почти все время вы проведете здесь, на острие любви. Прямо напротив вас, на острие смерти, встанет кандидат. У нас только четверо, так что не придется изменять октограмму в перерывах между Узами, просто повторим клятву, и я спою заклинание вызова…

Он увлекся техническими подробностями, по обыкновению колдунов.

Малинда слушала, стараясь не отвлекаться на шутки и хохот младших, которые явно отпускали пошлые замечания. Мальчишки скрепляли доски, собирая как будто деревянный забор. О чем они шутили? Абель ухмылялся, Одлей изо всех сил старался сдержаться, лицо Винтера вот уже несколько часов как застыло в ухмылке, и только Пес оставался серьезным.

– Вы и ваши кандидаты должны погрузиться в воду, смерть, случайность и, наконец, любовь. Очень важно соблюдать порядок. Там, там, там и в конце вот здесь. – Лотэр улыбнулся, сверкнув очками. – Полное погружение.

Диана в первый раз после смерти Бандита проявила интерес к происходящему.

– Полотенца, ваша мокрость, и очень облегающая ряса с монашеским капюшоном. Двор с ума сойдет, когда вы объявите моду на следующий год.

Магистр Ритуалов вернулся к деталям.

– Наверное, лучше, если первыми пойдут кандидаты? Мальчики, принесите ширмы и поставьте их туда. Быстро! Нам надо найти подходящие ширмы в подвалах. Магистр Архивов говорит, что вы – первая леди, которая связывает Клинков, после королевы Шиан…

Через некоторое время Диана и Малинда сидели у огня на острие воздуха, полностью закрытые высоким ограждением, и слушали всплески и вопли, которые четверо будущих Клинков издавали во время ритуального очищения. Впрочем, Малинду это не особенно интересовало. А вот Диана провертела меленькую дырочку, откуда был виден кусочек острия смерти и стоявшая там кадка. Судя по всему, кто-то произвел на нее впечатление.

Четверо высушенных и одетых юнцов помогли перетащить ширму к острию воды, чтобы принцесса могла совершить омовение. Она каждую секунду ждала увидеть в корыте плавающий кусок льда. Интересно, процесс действительно необходим для ритуала, или это еще один способ проверить твердость намерений будущего подопечного?

Наступила темнота, и в Кузнице горел только огонь в горнах. Незадолго до полуночи рыцари, магистры и кандидаты стали собираться; неожиданно время завертелось словно карусель. Малинда уже стояла на своем месте в октограмме, на остальных остриях находились Великий Магистр, Магистр Ритуалов, испуганный мальчишка, должно быть, Щенок, и четверо будущих Клинков принцессы. Всего, конечно, восемь. Послышалось пение – одни элементы призывали, другие отгоняли. Прошел какой-то таинственный обряд с пригоршнями зерна и золотых монет…