Небосвод мечей
Шрифт:
– А если он возобновит гонения, тогда ему самому понадобятся Клинки, больше, чем мне.
Она снова услышала вздох. Повозка медленно двигалась и в любую минуту могла остановиться, и тогда дверь откроется.
– И в этом я тоже не уверен, – проговорил лорд Роланд еще более устало.
Что он задумал? Хочет под прикрытием принцессы что-то присвоить в собственных интересах?
– Вы никогда раньше не позволяли мне завести Клинков! Вы постоянно отговаривали отца дать мне собственных.
– Да, миледи, так я и делал. Но обстоятельства изменились.
– Неужели? Не опасаетесь, что я завалюсь в постель с одним из них?
– Вы стали
– Какая наглость!
– Прошу прощения, – пробормотал Роланд. – Я очень устал.
– А я очень рассержена. Вы всегда терроризировали меня, Дюрандаль-лорд-Роланд. Даже будучи всего лишь командиром Гвардии, вы шпионили за мной, выслеживали, с какими Клинками я дружу, и потом давали им такие назначения, что я никогда их не видела.
Он засмеялся. Засмеялся!
– Как вы смеете?
– Ваша светлость… прошу прощения. Я смеялся над вашим «всего лишь»… всего лишь командир Гвардии? Я неделю не мог прийти в себя от радости, когда ваш отец сделал меня Старшим.
– Нет! Вы надо мной смеялись! Почему вы надо мной смеялись?
Повозка остановилась.
Роланд выглянул наружу, где горели факелы.
– Я никогда не терроризировал вас, ваша милость. Я предупреждал парней, чтобы они не засматривались на принцесс, вот и все. И когда кто-нибудь из них приходил ко мне и говорил что-нибудь вроде: «Теперь моя очередь. Она пышет жаром», – я отправлял его, в более безопасное место. Как только вы смотрели на них влажными глазами, они вылетали, и быстро. Вы знаете Легенду? Она совершенно настоящая. Это побочный эффект Уз, а ведь принцессы такие же влюбчивые, как все прочие женщины. Зачем же Клинку терять голову – в переносном смысле, конечно, – и воровать поцелуи у ребенка, когда он может спокойно спать с кем ему угодно?
После этих слов повисла тишина.
Малинда хотела умереть. Почему Пьерс не открывает дверь и не выпускает ее? Она услышала собственный голос.
– Что вы сделали с сэром Орлом?
– Что вы сделали с Орлом? Его исключили из Ордена, выписали из свитков, спустили его меч в водосток, самого отправили матросом на такелажное судно к Жарким берегам.
За один только поцелуй? Вопиющая несправедливость обратила ее смущение в гнев.
– Смертельно опасное путешествие! И дали приказ, чтобы он оказался в числе тех, кто не вернулся, да?
– Моя канцелярия не выписывает таких приказов, миледи.
– Но разве не так следует понимать королевскую волю?
– Скорее всего. – Еще один вздох. – Капитану объяснили, что парень должен исчезнуть в первом же иностранном порту.
– Ваши приказы? Вы нарушали повеления отца, когда отдавали эти приказы?
– Ваш отец нередко сокрушался о повелениях, которые давал в минуту гнева…
– Я вам не верю.
– Мне очень жаль.
Больше сказать было нечего.
Сэр Пьерс открыл перед ней дверь. Будто во сне Малинда вышла на мостовую, где стояли остальные члены семьи: принц Кортни, герцог и герцогиня Бринтона и юный Ансель, который стал новым герцогом де Мэем, и еще один или два более дальних родственников, например, тупоумный брат леди Кристал лорд Кэндльфрен.
Похороны
Сэр Пьерс со своими людьми эскортировал принцессу обратно к повозке, и на сей раз в пути ее сопровождал Кортни. Сегодня он благоухал розовой водой.
Повозка тронулась, и кузен заговорил:
– Великолепные похороны!
– Уже поздно, и я устала.
– Нам необходимо поговорить, дорогая.
– Нельзя подождать до завтра? Или до следующего года.
– Не хочу, чтобы нас слышали эти сплетники, твои Клинки.
Может быть, именно поэтому каждый желает разговаривать в тележке?
– О чем поговорить?
– О Гренвилле, дорогая. Он попытается захватить трон.
– Если бы отец хотел…
– Твой отец мертв, девочка. А мертвых в расчет не берут. Он пошел на очень глупый компромисс: признал Гренвилла, но не узаконил его. И потом ошибся снова, когда назначил его лордом-протектором. Ректор не такой человек, который удовлетворится вторым местом.
– Совет удержит его.
– Нет, милая. Конечно, дорогой дядя этого желал, но Клинки все испортили. Твой отец назначил членов Совета, однако он называл не людей, а титулы: Великий Такой-то и Высокородный Лорд Сякой-то. Если кто-то умрет, то место займет некто, назначенный в Совет им самим. И рука мертвого по-прежнему продолжит править.
– Да, – протянула она. – Но…
Кортни расхохотался.
– Подумай, дорогая! Еще он сказал, что лорд-протектор не имеет права уволить члена Совета без согласия большинства, значит, ему нужно шесть голосов, чтобы освободить место. Тем не менее он волен назначать кого ему угодно – очень разумно, потому что зачем нужен Совет, который тебе не подчиняется?
– А Клинки… О духи!
Пришедшие в бешенство Клинки убили шестерых человек, которые должны были войти в состав Совета. Гренвилл мог начать свое правление, подобрав шестерых по своему усмотрению из числа сторонников. Потом с помощью большинства выживет остальных, как, например, лорда Роланда, и разрушит все надежды на достойную оппозицию.
Никогда еще избалованный кузен не проявлял интереса к политике…
– Много не потребуется, – сухо заметил он. – Нетрудно убедить Парламент, что опытный солдат с взрослым сыном гораздо лучше, чем болезненный инфант с юной сестрой.
– Он не болезненный! Он законный наследник!
– Он может стать очень болезненным, если Гренвилл встретит серьезное сопротивление. Ты уже подобрала занавески для своей камеры, милочка?
– Твой юмор меня убивает.
– Тогда пошевели мозгами. Лорду-протектору нужно созвать Парламент. Это единственное, что он должен сделать, однако ему ничего не стоит поставить телегу перед лошадью и сначала захватить трон. Если все так и получится, то тебе и малышу Амброзу недолго останется ходить по этой земле.