Ты отведешь свои глаза. Ну что ж.Не упрекаю – ни строкой, ни взглядом.Ты не уходишь.Ты перестаешь.Как теплый дождь над яблоневым садом.Не объясняй. Я все и так пойму.И улыбнусь – спокойно и устало.Ведь я-то знаю: саду моемулишь теплого дождя недоставало.
Сад
Ветвямипогружаясь в небеса,сад ликовал – восторженный и юный.Глухим заборомокружая сад,«Не убежит!» – сказал садовник,сплюнув.И, отводя от буйных яблонь взгляд,он заходил то спереди, то сзадии бормотал: «На то ведь ты и сад,чтоб там сидеть,куда тебя посадят!»И ничего не тренькало в груди.И возникала страшная преграда —глухим заборомсад огородив,он самотгородил себя от сада.Уже
не видя, как, от яблок бел,в саду резвился беспризорный ветер,«Не убежит?» – спросил,и сам себе,сжав кулаки,«Не убежит!» – ответил.А садбедовым,яблоневым был!Средь бабочек, шмелей, жуков навозных,как жеребенок, он копытом бил,ноздрями жадно втягивая воздух!Он знал, что от садовничьих хлопотуже ничто на свете не зависит…Сад – в яблоках, – гарцующий, он ждет,когда еговеселый всадниксвистнет!
1973
Вороненок
То озорной,то грустный,то веселый,плюющий на людскую суету,какие сногсшибательные солонам выдавал соловушка в саду!Он падалразноцветным водопадом,он каждый листумел игратьс листа.И ночь плыла и плакала над садом,от соловьиной музыки чиста.Как жаворонок маленький висел(как вертолетик!)над колхозным лугом,над пашней,где ходил мужик за плугоми где потом на трактор пересел.Быстрей пошла крестьянская работа!Там небесакак нотная тетрадь,вся – в радугах, и жаворонок – нота.Высокая.Отсюда не достать.На даче кенарь-профессионалв своей наряднойзолоченой клетке,побаиваясь аппассионат,недурно сочиняет оперетки.Угодно ли —концерты на дому,хотя певецдалек от идеалаи в темноте – молчит.А потомунаброшено на клетку одеяло.. . . . . . . .Как певчий мирпернат и звонок!Все перепеть друг друга норовят…Жил некогда на свете вороненок.Обыкновенный черный вороненок.(Великолепный!Черный!Вороненок!)Не отличишь от прочих воронят.Он петь хотел.Его учили каркать.Он жить хотел.Его учили витьна кладбищахнад серыми крестамивороньи гнезда.Ну куда ты, глупый!Поют другие —певчие пичуги.А у тебя, увы, дурная слава —ты должен каркать.Он любил паритьнад городом,сверкающим и шумным.Он залетал в окрестные сады,где соловьи залетные блисталисвоим искусством.Он парил над мироми улыбался.(Бедный вороненок!)Однажды он сидел в центральном паркеи наблюдал за детскою игрой…Сбежались люди:«Посмотрите —ворон!»Собаки, кошки набежали:вот он!Еще беду накаркает…Гони!А он сказал:«Я не умею каркать,я петь умею…Можно я спою?»Толпа расхохоталась —вот умора!Видали остряка?Давай отсюда!Лети себе,покуда крылья целы,а то, не ровен час,перешибем!А он сказал:«Я не умею каркать,я петь умею…Можно я спою?»Наш милый говорун перестарался:дразнить толпу —опасная затея…Не хочешь каркать?Мы тебе поможем.И, всколыхнувшись,в тысячу гортанейвокруг него закаркалатолпа.Закаркали юнцы, пенсионерки,доцент с портфелем каркнул осторожно.И девушка,стоявшая поодаль,с букетиком растрепанных фиалок,с печальной,тонкой шеей,подошлаи – каркнула.И лишь тогда он понял.Почувствовал,как грозовая тучанашла на солнце.Как цветы поникли.Как смолкли соловьи в садах окрестных.Как тихо стало.И тогда онкаркнул!Он вспыхнул,как костериз черных перьев,и небо в черном пламенипомерклои с грохотом обрушилось на землю.Толпа бежала.Вороненок – пел.
1973
Маскарад
Эй, оборотень в бороде,при галстуке и трубке,ты, случаем, не знаешь, гдемой оборотень в юбке?А оборотень в бородеответствует со злобой,что он не оборотень-де…Разоблачи попробуй!Ах, оборотень! Добрый день!Я – опоздал, ты – чудо.Я тоже оборотень, тень.Ничто и ниоткуда.Мы оба оборотни. Раз!– А кем мы обернемся?– А кем угодно. Мы сейчасуйдем. И не вернемся.
Человечек из травы
Угрюмый человек из-под землидобудет что-нибудь из-под земли.Да только все равно он никогдане сможет оторваться от земли.Тяжелый человек из
кирпичасебе построит дом из кирпича.Да только рухнет дом из кирпича,поскольку этот дом – из кирпича.Богатый человек из серебразалезет в самолет из серебра.Да только он на землю упадет —богатый самолет из серебра.
«Печальный человечек из травы…»
Печальный человечек из травысебе построит лодку из травы.Над ней поднимет парус из травыи в ночь уйдет по морю из травы…
«Поскольку жизнь сама собой…»
Поскольку жизнь сама собойвперед идти пытается,одна судьба с другой судьбойпорой переплетается.И нету здесь ничьей вины,и мы не будем судьями,ведь судьбы переплетенывсегда с другими судьбами.Ты все готов отдать в залог —пусть узелок развяжется…А может, этот узелоктвоей судьбой окажется…Ведь наша жизнь сама собойвперед идти пытается,и в ней одна судьба с другойне зря переплетается.
«Душа не поладила с телом…»
Душане поладила с телом.Ей стало невмоготу.Как белая девочка в белом,уходит она в темноту.«Вернись, – я кричу ей, – на место!Смотри – начинается дождь.На улице холодно, мерзко…Простудишься и пропадешь».Верни ее, дуру, попробуй…Все тоньше и призрачней свет.И плоть моя с тяжкою злобойпокорно плетется вослед.
Дорога
Куда ведет далекий путь —назад или вперед?Авось ведет куда-нибудь,куда-нибудь ведет…– Скажи, куда наш путь лежит?– Лежит куда-нибудь.И если путь вперед бежит,с него нельзя свернуть.Как хорошо, что ты в путисовсем не одинок.Вот-вот зажжется впередизаветный огонек.И снова путь вперед спешит,и мы спешим с тобой.И огонек в ночи дрожит,как будто – он живой…
«Почему он от житейской смуты…»
Почему он от житейской смуты,лезет то ли в омут, то ль в хомут,невозможно объяснить кому-то,все равно неправильно поймут…Надоели старые оковы,и ему всерьез, без дураков,хочется чего-нибудь другого…новых, что ли, хочется оков…Человеку не страшны потери,он пошел судьбу свою искать,и ему вослед гудели двери,словно не хотели отпускать…Человек стоял на переправе,о былых утратах не скорбя.Больше он не сомневался в правеЮрьев день устроить для себя.
У Горыныча
У Горыныча голов —семь!Он довериться готоввсем!Каждый вечерза огромным столомзаседают они всевсемером.И подумаласедьмая голова,что она всем головам —голова.Но сказали шесть головголове:«Что ты держишь, голова,в голове?Ты не будешь, голова,головой.Ты ответишь нам за всеголовой».Сняли головуседьмой голове.Покатилась голова по траве…А на месте той седьмой головыголова уже другойголовы.У Горыныча голов —семь!Он довериться готоввсем!Каждый вечерза огромным столомзаседают они все —всемером!
1972
Сарай
Ах, какие были славные разборки:во дворе под бабий визг и песий лай,будоража наши сонные задворки,дядя Миша перестраивал сарай.Он по лесенке, по лесенке – все выше…А в глазах такая вера и порыв!С изумленьем обсуждали дядю Мишузазаборные усадьбы и дворы.«Перестрою!» – он сказал. И перестроит.Дядя Миша не бросал на ветер слов.Слой за слоем отдирал он рубероид —что-то около семидесяти слоев.Он прямым и задушевным разговоромзавоевывал дворовую толпу,подковыривая гвозди гвоздодером,поддевая монтировкою скобу.Сверху вниз летели гайки, шпингалеты…Как бы дядя Миша сам не рухнул вниз!Снизу вверх летели разные советы…В общем, цвел кругом махровый плюрализм.Во дворе у нас, на полном на серьезе,дядя Миша перестраивал сарай.Дядя Боря, разойдясь, пригнал бульдозер.Дед Егор ему как рявкнет: «Не замай!»Дело сложное, к чему такие гонки?И не каждому такое по уму…Мы с Витьком глушили водку чуть в сторонке,с интересом наблюдая, что к чему.Вдруг стропила как пошли, просели – эх, мать!Неужели план работ не разъяснен?«Дядя Миша! Ты позволь, мы эту рухлядьв четверть часа топорами разнесем!Эй, ребята, кто ловчей и с топорами,разомнемся, пощекочем монолит!»Дядя Миша говорит: «Не трожь фундамент,он еще четыре века простоит».Мы б снесли все до основ, как говорится.И построили бы сауну… сераль…На худой конец, хотя бы психбольницу.Дядя Миша перестраивал сарай…Мы с дружком сидим по-тихому, бухаем…В этом ихнем деле наше дело – край.Все равно сарай останется сараем,как он там ни перестраивай сарай.
