Небо Акрополя
Шрифт:
Но вот назрела какая-то внутренняя сила раздора. Какому-то особо умному, возродившемуся спустя много поколений людских, понадобилась самая необходимая в быту вещь, ибо свою он потерял где-то.
Тогда он, этот самый изощренный в уме своем, решил украсть вещь, ему не принадлежащую, вместо того, чтобы просто попросить всех о помощи ему одному.
И вот уже поползла целая чреда таких деяний, ибо каждому в душе своей хотелось, чтобы вещь эта принадлежала только ему.
Волна этого чревоугодия донеслась и до других родов и племен. И тогда, возникла распря между ними, ибо кто-то обиделся больше, а кто узрел в этом посягательство на его собственность.
Эта распря постепенно
И тогда, Бог сказал сам себе, грозно нахмурив свои брови:
– Горе тому, кто проливает кровь алую на свет Божий. Горе и тому, кто ее не проливает, ибо он породил первое своим молчанием и делами.
Сила Божья опустилась на Землю и громыхнула в округе враждующих племен.
Испугались того люди и бросились бежать по своим домам, забывая даже то, что они отобрали у соседей или частью теряя его по дороге.
И усыпалась дорога та разными вещами и разночтимыми знаками их принадлежности.
И нигде не нашел Бог той вещи, из-за которой и разразилась вся буря. И тогда, Он разгневался еще больше, и силой своей поглотил города те, укрыв тела бежавших глубоко под землей.
Так случилось и в других городах, рядом стоящих или поодаль образующихся, ибо земля поразилась силой той и сама по себе всколыхнулась.
Погибло много людей и много трудов их всяких. Погибли виновавые и не таковые, хотя для Бога они все были виновны, ибо Он определял им одно, а они поступили иначе.
И тогда, Бог сказал сам себе:
– Горе им от ума ихнего, ибо не подвластен он еще пониманию общему дел разных. Потому, изыму я его и окроплю его святостью другою. Более достойною в роду человеческом.
И Бог сделал то, что хотел. Начали погибать и остальные, ибо у них уже образовывалось нечто сходное и ожидало только своего первозачинания.
После чего, Бог ниспослал на Землю мрак густой, холод и неясную в день погоду.
То шел снег, беленой своей покрывая все вокруг, то внезапно он таял и превращался в огромные потоки вод разных.
То дул ветер, то не было его, то волна набегала на брег какой и окунала его с головой, то вновь отступала, образуя после себя простое поле с горой людских творений всяких, уходящих иногда за самой волной в море подальше или утопающих в иле морском.
Так творилась судьба людская, и так творились дела разные на Земле той.
И вот, вновь наступил день и час, когда солнце озарило лицо Земли и отразило свет свой в небесах благих.
Заиграла, в который раз, уже отчаявшись в своем выживании окружающая природа, и на Земле восторжествовал мир и спокойное благоденствие, дающие жизнь и процветание.
Бог долго не решался пустить снова скорбь людскую на Землю, но рать Его настояла на этом, и Он согласился, создав творение иного порядка, взятое из Земли самой и соединенное с ним узами невидимой связи.
Так на Землю ту ступила нога первого живого существа типа человека, обосновавшегося в дальнейшем, как истинный хозяин Земли.
Бог знал, что ожидает его впереди, и постоянно наблюдал за всем этим, внизу происходящим.
Но все же спасти от грядущих бед Ему не удалось, ибо сами люди не захотели того, в который раз уповая только на свой ум, совсем еще не созревший и не поддающийся более терпеливому взрастанию.
– Что ж, – сказал тогда Бог, усматривая во вновь зарожденных те же законспирированные внутри искорки будущей борьбы, – пусть, взрастают по худшему пути.
На том участь Бога в делах людских и заканчивается до времен, в дальнейшем нами не описуемых, ибо о них уже рассказано прежде.
Но дела, на Земле творимые и по сей день, все же без участи Его разной и всякой не остаются не замеченными.
Творит Он и далее чудеса свои и изгоняет пороки людские, дабы приблизить в лоно окружения Его самого и дабы насытить их, наконец, обыкновенным земным счастьем и радостью в труде и заботах своих.
Но не понимают того лоди, и бьются головой, порой о стену глухую, сооруженную в душах иных их же посредством.
– Почем бьетесъ? – усмехается с небес Бог и созерцает на Землю, – надо в самих себе поискать причину мзды всякой и не надо творить дел разных, не во благо идущих. Вот тогда, и озарится солнце огнем и теплотой большей, и не будет земля вставать дыбом под ногами, и не будет ветров
разных, бурю приносящих, и не будет бед всяких, тела ваши калечащих.
И закрывает снова Бог глаза на то и уже говорит сам себе в какой-то там многозначимый раз:
– Эх, люди, творенья рук Моих Божьих. Вижу вас и созерцать то все противно и больно, ибо не вижу смысла никакого в деяниях ваших, ибо не осознаю дел ваших всяких, ибо ум мой, или разум большой не подвластен такому умопониманию. Хотел дать вам больше, нежели имеете, но вы не поняли того. Хотел лицезреть вам, яко Бог светящийся в каждом дому на Земле, но вы недопоняли того и всякий раз тушили тот огонь, от души идущий, и не уносили вглубь всю грязь, вас окружающую. Хотел бы упредить вас о чем-то, но далеко вам до такого взаимопонимания, ибо всяк усмотрит в том только свое, словно вещь какую, только ему принадлежащую. Боюсь раздора вашего, ибо знаю, что не выжить больше вам после него и что Земля ваша потерпит большие изменения, которые уже не возродят род людской на ее бедном теле, вас самих едва переносимом. Вижу горести и трудности ваши вместе взятые. Вижу силу большую, на Землю откуда-то идущую. И пока стою на страже Я во вратах тех, в земной рай входящих. И пока время еще не устлало ваши сердца, горем и битым камнем опыленные, надо бы повзрослеть всем и лицезреть самим себя в иконостаси своей напыщенной и самодовольной. Есть новая сила и новая эпостась ваша, но боюсь снова ошибиться Я, и боюсь потерять весь род людской, ибо полон и так уже грусти всякой по безысходству вашему, ибо желаю только добра вам разного, а не беду, на головы ниспадающую.
Хочу осмотреться Я, может, в последний раз на Земле вашей и Моей также, ибо сотворил Я все то в годы юности Моей, небом и самой Землей одухотворенной. Хочу предложить помощь свою разночтимую и разнообразную, но не хочу ошибиться еще раз, ибо знаю, что терпение мое, уж давно иссякло, и только Разум большой его поддерживает, и только сила его утаенная ото всех окружает. Потому обращаюсь ко всем сразу. Уповайте на самих себя и на самих себя положитесь. Усмотрю что-то большее – помогу вам и подскажу в делах всяких разных. Не будет же того, то не будет и помощи этой. Таков Мой ответ на вопрос всякого, кто ко Мне, яко к Богу своему обращается. И хотелось бы Мне вам уразуметь еще раз. Осмотритесь и усомнитесь в себе самолично, отоприте запоры свои и не бойтесь всякого, кто в беде произрос вашей общей, ибо есть то один выход изо всего этого.