Небо № 7

Свешникова Мария

— Ужас…

— Ну да…

— А дальше что было?

— А дальше вышла классная руководительница и был страшнейший скандал. Все по сценарию.

— Зачем ты мне рассказываешь все это?

— Да не обращай внимания, просто давлю на твои больные точки, чтобы ты призналась, кто ты.

— Я Маша.

— Ты же говорила, что Света. — Он улыбался.

— Да, но потом же я тебе сказала правду. И потом, что зависит от имени?

— Ровным счетом ничего.

— Я недавно вернулась из Лондона — училась там в Королевской академии

Изящных искусств на сценаристку.

— У меня у подруги соседки по даче дочка тоже в Лондоне училась. А ты уже закончила?

— Нет, просто вернулась по семейным обстоятельствам.

— А молодой человек у тебя живет там или здесь?

— У меня нет ни молодого, ни человека.

— Да врешь ты все.

— Стала бы я сбегать к малознакомому мужчине посреди ночи, если бы у меня был молодой человек.

— Ко мне бы стала.

Я улыбнулась.

— Еще скажи, что я не прав! — Макс не мог не добавить нечто подобное.

— Ладно, я, наверное, поеду!

Надо сматывать удочки, пока я не влюбилась.

— Ты же не хочешь уезжать! Но заметь, я тебя не держу.

Макс встал проводить меня до двери, я уже взяла с кресла сумку, как застыла на минутку. Ощутила объятия позади.

И осталась до утра понедельника.

* * *

В целом мы ничего не делали, первую ночь мы вообще просмотрели national geographic — действительно человеческий фильм о шимпанзе. А вам известно, что если они до семи лет не научатся колоть орехи, то уже никогда не смогут освоить этот навык? В фильме были удивительные кадры, как попала одна шимпанзе-умеха в племя — и вокруг нее собрались мелкие шимпанзята и с восторгом наблюдали за происходящим. Они научатся.

И я обязательно научусь.

— Из-за чего вы с Никой расстались?

— А с чего ты взяла, что мы расстались?

— Оставить квартиру, проводить выходные в гостинице — разве это не расстались?

— Нет, мы всегда вместе. Мы очень близкие люди! Просто мы не живем вместе, и все это также не значит, что мы не можем любить кого-то еще. Просто мы дали друг другу то, что должны.

— А кто от кого ушел?

— Мы не уходили друг от друга, просто перешли на другую стадию отношений. И более того, если у нас с тобой завяжется роман и она позвонит с просьбой о помощи, я всегда помчусь к ней. Во многих вопросах она всегда будет на первом плане.

— А у нас с тобой может завязаться роман? — все, что было сказано после слова «роман», я прослушала.

— Да он у нас с тобой и так завязывается. Вопрос, надолго ли, но это жизнь покажет. И угораздило же тебя сесть тогда ко мне в машину.

— В смысле?

— Да сволочь я, и радостных от появления меня в их жизни девушек я еще не видел.

— Ну я рада!

— Это ты пока так говоришь. Мы с Никой через такое прошли — ты представляешь, у меня первые месяцы на нее не вставал. Это кошмар был, я по врачам бегал, здоров как бык, любую выебать мог, но

только не ее. Синдром Мадонны. Не мог и все. Потом все наладилось, но это кошмар был, а она ждала. Любила меня.

Меня всю передернуло.

— Ты ей изменял?

— Изменял, конечно, очень много изменял.

— Она знала?

— Но чувствами же я ей не изменял, а тешить себя иллюзиями, что есть верные мужчины, достаточно глупо.

— Эй, мне двадцать лет! Сделай скидку на возраст!

— Скидки делают только на уцененный товар, а ты себя, надеюсь, таковым не должна считать!

— Иногда мне кажется, что тебе не нужен никто рядом!

— Иногда мне и не нужен! Но это не значит, что я не испытываю к людям теплых чувств. Мне уже нужен не иногда, а на полное время.

Мне все время казалось, что он не воспринимает меня всерьез. И я прекрасно понимала, что для него я — времяпрепровождение, а он — быть может, первая любовь. Знаю, что это чувство должно случаться с человеком лет в шестнадцать и по идее должно вести к смерти, как Ромео и Джульетту, но в Москве все вечно не как у людей.

И это был первый день, когда моя мечта не носила характер билета на первый же рейс до Туманного Альбиона.

— Тебе понравился секс со мной? — спросил он меня в лоб.

— Да, конечно.

— Ладно, сформулирую вопрос иначе, ты кончила?

— Нет, но это не значит, что мне было плохо. Мне было очень хорошо.

— Тебе было хорошо просто от факта того, что ты совершала нечто такое, чего раньше не делала — отдаться первому встречному, это уже кайф. А я имею в виду сам процесс — ты получила оргазм? Нет, ты его не получила! Почему?

Мне этот вопрос напоминал объяснение теоремы по физике. Тебе рисуют стрелками силы, которых ты не ощущаешь, но по правилам ты обязана понять.

— Ты намекаешь, что я дурна в сексе или что ты никакой любовник?

МММ захохотал.

— Ты умеешь идеально выкручиваться из поставленных вопросов, но не умеешь честно на них отвечать. Почему ты не разрешила себе кончить? У тебя когда-нибудь башню сносило во время секса так, что ты себя не помнила, когда мозг перекрывает и тебе реально круто?

Офигенно, я еще и фригидная.

— Нет, до такой степени нет — но я испытывала оргазмы.

— Или ты думаешь, что испытывала оргазмы?

Я замялась — он продолжал свое учение, как восточный аватар, что в переводе значит «учитель», а вовсе не интернет-картинка пользователя.

— Мозг, такая штука — что он вечно придумывает всему оправдание. Устанавливает границы и барьеры, так, вот тут у нас максимально круто, будем считать это оргазмом. А ты никогда не пробовала сместить эти границы?

— Как?

— Довериться.

Я задумалась.

Подумала.

Думки думала.

Он сидел, закуривая сигарету, опуская ее кончиком в огнедышащее пламя, вдруг прервал мой мыслительный процесс почти юмористической просьбой: