Небеса в огне

Чем я могу помочь дракону?

Ладно, поправочка: чем я могу помочь иртхану, когда люди в нашем мире имеют чуть больше прав, чем барный стул в ресторане быстрого питания?

— Я тебя внимательно слушаю, — сказала, глядя сестре в глаза.

— По закону человеку, пострадавшему от действий иртхана, полагается компенсация от общества иртханов за моральный ущерб. В твоем случае

она выражается в достаточно серьезном денежном эквиваленте, поскольку ты могла лишиться жизни.

Вот теперь я почувствовала, что мои брови подползли куда-то в район стянутых в хвост волос. Не на затылок, но близко к тому, вместе с глазами.

Надо бы хвостик развязать, что ли. А то он так плотно завязан, что я умудряюсь не хотеть спать даже в шесть утра.

— Насколько серьезном?

Леона назвала сумму, и я поняла, что в ближайшие пару лет мне можно не работать. При учете того, что я не буду задумываться о том, куда тратить деньги. Вообще.

— То есть я смогу нанять киллера для того, кто должен надеть Гроу таэрран?

Теперь брови подскочили уже у Леоны.

— Прости, — сказала я. — Я не спала уже больше суток и дико перенервничала.

— Взамен денежной компенсации ты можешь обратиться к Совету с любой просьбой. В частности, попросить о смягчении наказания. Этот закон внутренний, и о нем особо не распространяются, — Леона чуть понизила голос. — Но ты имеешь такое право.

Я подавила желание броситься ей на шею.

Вот да, в прямом смысле броситься, потому что сейчас других чувств во мне не осталось.

— Я хочу обратиться к Совету. Прямо сейчас.

— Сейчас не получится, — сестра улыбнулась. — Поскольку у Гроу двойное гражданство, этот вопрос будет решаться на отдельном Совете. Разумеется, если он добровольно откажется от выезда.

Он откажется, почему-то подумалось мне.

Откажется, потому что снимает историю Ильеррской, и вот от нее он точно не откажется. Сама не знаю почему, сейчас эта мысль кольнула какой-то диковатой противоестественной ревностью.

Спать надо больше, ага.

— Точно так же, как участь Мелоры.

— То есть?

— Суд над местрель Ярлис состоится отдельно.

— Погоди, а что у нас было сейчас?

— Предварительное разбирательство. Вынесение приговора на таком уровне никогда не происходит день в день.

— То есть мне надо будет еще каким-то образом попасть на вынесение приговора?

— На вынесении приговора Ярлис ты можешь присутствовать, как пострадавшая сторона. Что касается слушания по Гроу… думаю, мы просто их объединим. Потому что отдельно на него тебя не пустят.

Ладно.

Главное, что я смогу обратиться к Совету с просьбой, остальное детали.

— Мне надо вернуться, — сказала Леона. — Заседание почти закончилось, еще полчаса — и будем свободны. Поедем домой.

А?

— То

есть как домой?

— Ты же хотела вернуться в Мэйстон.

— Вообще-то нет. Я говорила, что не уверена в том, что хочу продолжать сниматься, — внимательно посмотрела на сестру.

— И? — она вернула мне взгляд.

— Я остаюсь.

Готовая выслушать много всего интересного, внутренне напряглась, но к моему величайшему изумлению, Леона просто улыбнулась.

— Я рада.

— У-м-м-м…

Это единственное, на что меня сейчас хватило.

— Я правда рада, Танни. Возможно, я повела себя несколько экспрессивно, когда обо всем узнала…

— Несколько?

— Когда-то я сама была в такой ситуации, — она пожевала губы и бросила на меня быстрый взгляд.

— Ты?

— Да. Был момент, когда я думала, что мне придется выбирать между семьей и сценой. Точнее, между Рэйнаром и сценой, — она посмотрела на меня уже гораздо более пристально. — И я почти отказалась от второго, потому что для меня были очень важны наши отношения. Наверное, это решение было для меня самым тяжелым, но потом я увиделась с коллегами и поняла, что просто не смогу уйти. Не смогу подвести их, даже если это будет значить, что…

Она замолчала, словно подбирая слова.

— Прости, что заставила тебя думать так же. Я просто безумно волнуюсь за тебя, Танни. Возможно, я была не самой лучшей сестрой, потому что отчаянно пыталась заменить тебе маму, и… сейчас тоже, мне все время кажется, что мы стали слишком далеки, потому что живем в разных мирах. Мне жаль, что я не сказала этого раньше, но…

— У меня была самая лучшая в мире мама, — я шагнула к ней. — А сейчас у меня самая лучшая в мире сестра. Мне тоже жаль, что я не сказала этого раньше.

Второй шаг сделала Леона и крепко меня обняла. Так крепко, что перехватило дыхание, в этих объятиях не было порывистой спешки, как тогда, в палате, и таких сумасшедших чувств, но было нечто гораздо большее.

Уверенность в том, что я больше никогда не стану давиться глупыми детскими обидами просто потому, что она — иртханесса, а я — человек, потому что мы живем в мирах, которые соприкасаются лишь по касательной, и потому что ее мир никогда не примет меня.

Мы просто семья.

И точка.

Так какое мне дело до остальных?

Отстранились мы одновременно, но неловкости в этом жесте не было.

— Мне действительно надо возвращаться, — сестра кивнула в сторону зала для заседаний. — Попрошу Рэйнара, чтобы он вызвал для тебя сопровождение.

Кивнула, соглашаясь.

Стоп… Какое еще сопровождение?!

Прежде чем я успела озвучить свой вопрос сестре, завыла сирена. Ввинчиваясь в сознание, чуть притихла лишь для того, чтобы сквозь нее пробился механический голос: