Шрифт:
Небеса наоборот
роман
Глава первая
Успех на Земле не означает успеха за Облаками. К сожалению или к счастью…
Что там ждёт нас?.. Кто там ждёт нас?.. И ждёт ли нас там хоть кто-то?.. Три вопроса – три кита, одновременно и укрепляющие человеческую Веру, и… да что это вообще за опоры такие?
Куда мы уходим?..
Этот вопрос я задавал себе миллионы раз. Я читал книги, перелистывал философов и всевозможных знатоков посмертного дела. Все они были уверены
Фантазия – прекраснейшая из несуществующих принцесс!
Фантазёр – нереализованный писатель.
Какой смысл что-то знать и прятать в ящик стола?.. А ещё лучше запереть на ключ и показывать только близким и родственникам?..
Вопросов много.
Жизнь одна.
И Смерть одна.
Одна для каждого. Для каждого из нас.
И я, держащий ручку или карандаш, или пинцет, или малярную кисть, или хлеб в руках, ничем не отличаюсь в этом вопросе от иных, держащих в руках что угодно другое.
Я не отличаюсь от других.
Смерть пугает и объединяет миллионы и миллионы живущих ныне на Земле людей.
Страх Смерти – основной страх, провоцирующий прогресс. Эволюция, развитие невозможны без страха непоколебимой Смерти. Иначе зачем спешить?.. Зачем делать дело?.. Зачем ввязываться в Любовь?..
Человеку страшно всё! Я – человек. И пока я зачехлён в телесной органической оболочке, мне будет страшно за свою Жизнь. Ведь она у меня одна. Как мама. Как первый поцелуй. Как лучший друг.
Всё временно. Всё великолепно конечно! И это откровенно пугает. Мы жили и… что же?.. Мы умрём и превратимся в Ангелов?.. А это точно?.. А это необходимо?.. А выбор?.. Вопросы пшеном в кормушку человечества.
И вдруг я подумал: а какой смысл во всём этом?.. Будем ли мы Ангелами, будем ли мы завтраком, обедом и ужином для червей, или Мироздание треснет и обрушится, когда мы благополучно умрём?.. Как эти знания помогут мне жить Сегодня?..
Нам кажется, что Бог где-то там далеко: за Облаками, за десятками лет нашей Жизни, в соседней квартире, на кладбище, в храме по воскресеньям… но мы уже догадываемся, что всё не так.
Он Был. Он Есть. Он Будет.
Без отпуска, без перерыва.
Был и будет Везде.
В любое мгновение, в каждом доме Земли одновременно. И никуда не надо ходить. И просить никого ни о чём не надо, все и так всё видят и более того – принимают непосредственное участие.
Искать Бога – гоняться за собственным хвостом. Хвост – это ты, почему тебе не удаётся его догнать?.. Почему тебе не удаётся догнать самого себя?.. Да и зачем ты бежишь, если догнать не в состоянии?..
Но мы бежим.
Потому что страшно.
Бежим и побег называем борьбой.
Миллионы и миллионы нас.
И я бегу в одном ряду с миллионами и миллионами. Бегу и не хочу бояться Богом созданного Мира, хочу научиться этот Мир любить, как и миллионы и миллионы нас, в метро и автобусах бегущих.
Мы не различны. Нашу разность нам навязали. И Небеса тому подтверждение.
В Небесах нет дверей, нет религий, нет зарплат. Беспокоиться не о чем. Наверное.
Религия – как блюдо в ресторане. Каждый имеет право выбрать
Есть и не любить то, что ешь…
Делать и не любить то, что делаешь…
Говорить «люблю» и не любить того, кому говоришь «люблю»…
Такое возможно лишь на Земле.
Наверное…
Недалёкое будущее или прошлое.
Шуты и маски смешались в одно… Сны пустили финальные титры, город постепенно просыпался…
…Его тело болезненно вздрогнуло и устало закряхтело. Глаза нехотя выглянули в щёлочку век:
– Клянусь, эта проклятая невралгия меня уничтожит. Который час?.. – Рука попыталась нащупать телефон. – Дьявол! Куда запропастился?.. – Ноги сбросились с кровати, обулись в потрёпанные домашние тапочки. Ладонь шлёпнула выключатель. – 4:50. Ох, ещё спать и спать. Чёрт, и зачем я только согласился лететь, старый дурак?.. – Вдруг новая огненная волна обхватила рёбра и стало тяжело дышать. Несколько жадных глотков воздуха. – Господи, как больно. Таблетку мне, таблетку. – Шаркающие шаги на кухню, стакан воды, выдох облегчения. – Вот же я пень благодарный. Надо было не кривить мину, а сразу отказаться от подарка: «Спасибо, друзья, коллеги, но мне это всё на-фиг не нужно! Какой, нахрен, Египет?! Я летать с детства боюсь!» Да нет же, набросились идиоты со своими идиотскими поздравлениями… Малоумная Бабарыкина, как всегда, плескала слюной и речами (изобразил): «Летите, голубь наш лысый, летите и принесите нам в клювике тысячи новых сюжетов и кульминаций! Бла-бла!» Тьфу! Моя же интеллигентность меня когда-нибудь и погубит. Если уже не погубила, – зажёг плиту, поставил чайник на огонь. – Пытаться снова заснуть бессмысленно, я себя знаю.
Пока разогревался чайник, сходил умылся, почистил зубы, выщипал пару волосков из бровей, вытерся полотенцем, внешним видом остался, естественно, недоволен, вернулся в спальню, ещё раз посмотрел на часы:
«5:00… – недовольно шмыгнул носом. – Время неподвластно никому. То бешено несётся, когда его о том не просят, то ползёт раненой улиткой, когда ему следует поторапливаться. Хорошая мысль, надо вставить куда-нибудь».
Хмурый взгляд оглядел неприбранную комнату и неаккуратно скользнул под шкаф с книгами, заметил…
«Что это?»
Ноги присели, рука вытянула на свет небольшую книжку, на обложке которой красовался улыбающийся конопатый мальчик в шортах и с удочкой.
– Ха, помню. Самое первое моё издание. «Приключения хулигана Копейкина, или Как правильно давать сдачи». Смешная история получилась.
Вверху обложки золотыми буквами гордо было выписано имя автора: «Р. Е. Успехов».
Несколько страниц незаинтересованно перелистнулись:
– Картинки красивые. Бабарыкина дура, конечно, но своё дело знает. Талант у неё большой. И вес. И гонорар. Не знаю, что больше. Где мои сигареты?
Книга задвинулась на полку, тапочки ушаркали на кухню.
– Надо ещё вещи собрать. И зачем я согласился?..
…Роман Евгеньевич Успехов проснулся раньше положенного срока и, как уже стало понятно из вышеописанного, в не самом счастливом расположении духа. Хотя, надо сказать, что такое положение духа стало в последнее время для Романа Евгеньевича вполне обычной нормой. Виной всему неожиданно свалившаяся вместе с нежеланным подарком на пятидесятипятилетний юбилей бессонница и жгучая межрёберная невралгия.