Неангелы
Шрифт:
Моя курсантка была, кажется, немного не в себе. Что успело произойти за двадцать минут, на которые я опоздал, петляя между скалами? Ума не приложу. Как бы то ни было, сейчас я должен ей рассказать, что моя гениальная идея держаться друг от друга подальше летит в тартарары. Нелепое решение Оракула, самое нелепое, что я видел. Ладно, есть еще парочка почти таких же ужасных, например, брак моих родителей. В любом случае, я должен был предупредить её, что теперь буду поблизости.
– Арин, давай я начну. У меня есть для тебя новости, - пытаюсь собраться с
– Что станешь моим защитником по приказу Творца?
Когда-то давно, лет эдак двенадцать назад, Клим подсел на американские мультфильмы. Так вот, будь я персонажем этих мультфильмов, сейчас мне пришлось бы с нелепыми прыжками поднимать свою челюсть земли и, возможно, отплевываться от залетевших в рот бабочек.
– Откуда ты…
– Несколько минут назад я подслушала разговор твоего отца и Киры, - отрапортовала Арина, глядя куда-то в сторону. Что-то скрывает? Чего-то боится? Её выражение лица было слишком красноречивым, понятно, что услышала она не только это.
– Что еще ты услышала? – задавая один вопрос, я знал, что получу ответ на все, потому что хотел его получить. Иногда так удобно быть почти всемогущим.
– Много всего. Этот сад был посажен для неё. Он цветет только для неё.
Вот и ответ. Причина. Главная причина. Вот из-за чего этот сад так влияет на маму. Она знает для кого он, знает, что значат эти цветы. Знает, что если в воздухе витает этот запах, отец вместе с Кирой. Мне сложно было представить всю палитру чувств, одолевающих её сейчас. Почему она молчит? Почему не говорит ничего ни мне, ни кому-либо другому? Почему молча терпит? Могла ему хоть раз скандал закатить, потребовать в конце-концов элементарного уважения к себе. Выдыхаю, стараясь придти в чувство. Пытаюсь сосредоточиться на том, что говорит Арина.
– По её просьбе он заставил тебя стать моим Наставником. И еще, не знаю, важно это или нет. Он говорил о каких-то Тенях и людях, которым продал их услуги за какие-то бешеные деньги. Кто это, Тени?
Нет. Нет. Нет. Случайность. Эта нелепая случайность вот-вот втянет её в игру, слишком опасную, жестокую и грязную. Я должен оградить её от этого. Пока возможно. Пока еще есть шанс на спасение от Темной стороны Ассоциации. Черной. Отвратительной стороны.
Мне было интересно узнать о Тенях и тех, других людях, которые приезжали сюда. Не знаю почему, просто есть такие ниточки, которые торчат из любимой кофты. Ты тянешь за них до конца, даже зная, что когда вытянешь целиком, на рукаве останется лишь уродливая дырка и ничего больше. Но все равно тянешь! Кирилл точно знал ответы на все мои вопросы, но не спешил меня просвещать. Пользуясь его замешательством, я снова изучала его лицо, и чем дольше он молчал, тем отчетливее я понимала, что не смогу отпустить. Никогда. Сейчас я готова была стать Ярославом, вымаливающим одно объятие у Киры. Готова была сделать всё, чтобы не повторить их судьбу. Но он был спокоен. Ужасающе спокоен. Я боялась одного, что сейчас он придумывает новую ложь.
– Кирилл, поговори со мной. Прошу тебя. Хорошо, ты не хочешь о Тенях, у меня еще есть мысли, которыми я хочу поделиться. Не знаю, права я или нет, но интуиция мне подсказывает, что твой отец и Кира в той же ситуации, что и мы. Они чувствуют тоже самое. Тоже незримое притяжение.
В глазах Наставника вспыхнул гнев. Спокойный всего долю секунды назад, сейчас он готов был стереть с лица земли этот сад, а может и пару гор с землей сравнять за компанию.
–
Этого не может быть. Невозможно. Отец и Кира тоже заложники материи? Нелепость какая. Ирония судьбы. Разумеется, это многое объясняет. Но гнев, гнев бушующий во мне не утих. Боль от шипов пронзила руку внезапно. Как это можно переварить? Мне кривым почерком Творца написано стать таким же, как отец? Никогда не любить избранную им жену, довести её до отчаяния и, падая в пустоту, искать встречи с той, что стоит сейчас передо мной? Я не готов к этому. Не согласен с этим. Категорически не согласен. Арина подбежала ко мне быстрее, чем я смог что-либо предпринять, и схватила за руку.
– Я помогу, подожди, - она поспешно доставала иголки из моей ладони. Я вздрагивал от боли и одновременно умирал от желания поцеловать её. Слишком близко. Невозможно близко. Даже боль, причиненная её руками, была счастьем. Это пугало и шокировало одновременно. Я должен был прекратить это и с силой высвободил руку из её холодных ладоней. Взгляд, одновременно понимающий и немного обиженный, причинял мне боль сильнее, чем могли бы причинить все иглы шиповника из этого сада.
– Успокойся, это не смертельно, - он раздраженно потирал пострадавшую ладонь. Одна прядь его волос упала на лоб, мне стоило огромных сил удержаться и не поправить её. Сложно было лишить себя прикосновений. Очень тяжело. Особенно здесь, где нас никто не видит. Когда мы снова в окружении темноты.
– Кирилл, я подумала о нас. И я против твоего предложения. Сегодня, в этом саду, я уже видела людей, которые пожертвовали всем ради Ассоциации и её правил. Пошли на поводу у собственного долга. Что они получили взамен? Сам видишь. – я сделала шаг по направлению к нему. Он шагнул назад, удерживая дистанцию. Впервые в жизни мне приходилось нападать, странное ощущение.
– Не знаю, как быть дальше, но я на сто процентов уверена в одном - мне не хочется двадцать лет спустя оказаться на их месте. Поэтому я не откажусь от тебя. Да, это эгоистично. Да, ты ненавидишь во мне эту черту. Но это моё решение. Рано или поздно я приду к тебе. Слышишь? Для тебя не существует ограничений, кроме тех, что ты придумал себе сам. Не строй еще одну стену, строй мост. Я начну со своей стороны пропасти и буду ждать тебя на середине.
С каждой моей фразой он удалялся. Делал шаг назад и пропадал в темноте. Я шла навстречу, но не могла догнать его. Он исчез. Тихий шорох крыльев и пустота. Снова одна, среди давящего на легкие сладкого запаха цветов шиповника и обжигающего ледяного воздуха. «Он убьет меня, когда узнает, что сообщение Оракула – подделка» - я поймала себя на мысли, что неосознанно умолчала об этом факте. Да, в тайне я надеялась на то, что он будет рядом. Пусть даже так. Пока только так.