Неангелы
Шрифт:
– Кирилл, ты что здесь делаешь? – прохрипел Учитель, пытаясь отдышаться.
– Мы на задании. Здесь Объект, - быстро отрапортовал парень, - что с вами? Вы в порядке? Кто это был?
– О чем ты думаешь? Иди, спасай Объект, - всё, что успел ответить Учитель, прежде чем потерять сознание. Кирилл лихорадочно оглядывался по сторонам в поисках Мыслителя-убийцы. Стоит оставить Учителя одного и тот до него доберется, сомневаться не приходилось.
–
Прогремел второй взрыв. Это конец.
– Мы потеряли его, - упавшим голосом произнес Клим. Это был их первый провал. Полный провал. Гений мертв. Командир ранен. Маша зализывает раны. Эдгар. С ним Соня. Просто с ним. Всего пять минут назад Клим и Кирилл вытащили всю команду со станции метро в один из технических коридоров. В тусклом свете ламп лица друзей казались восковыми масками. Кто бы мог подумать, что не самая сложная миссия приведет их к такому исходу?
– Кирилл, какого черта ты устроил? – напустилась на командира Маша. – Ты должен был защищать Объект. Зачем ты сунулся туда, куда не должен был?
– Я не мог дать ему умереть, - каким-то странно отрешенным голосом отозвался Кирилл. Он не мог спорить, не хотел говорить и не пытался оправдываться. Он сам не знал, почему поступил так, а не иначе, но был точно уверен, что поступил правильно.
– Из-за тебя умирает Эдгар и погиб Гений, это ты считаешь правильным? – не унималась она.
– Что сделано, то сделано, - оборвал её Клим, переводя взгляд на бездыханное тело Эдгара и сидящую рядом с ним Соню. – Соня, сможешь исцелить его? – надежда была слишком призрачной, даже при условии, что с ними одна из лучших Целительниц в Ассоциации.
Блондинка не ответила на вопрос. Соня не замечала ничего вокруг, прижимая руки к груди Эдгара. Словно заклинание повторяла она слова: «Я не дам ему умереть, не могу его потерять, не могу потерять…». Воздух вокруг пары пульсировал. Он умирал. Она не сомневалась. Ни на секунду не сомневалась, когда погружалась в его ощущения, забирая их себе. Примеряя на себя его смерть. Боль, холод и пугающая темнота. Раны на его теле начали быстро затягиваться, оставляя некрасивые шрамы на теле Сони.
– Соня, нет! – Кирилл слишком поздно понял, что происходит.
– Он будет жить. Это моё последнее желание…
Полное опустошение. В тот момент она отдала всё до последней капли, чтобы вернуть его к жизни. Вернуть к жизни человека, для которого эта жизнь без неё ничего не значит. Вытаскивая её бездыханное тело из обломков, мы думали, что Соня не выживет, но всё оказалось намного сложнее.
Суд отстранил нас от работы. Мы потеряли Целителя. Я так и не смог узнать, кто пытался убить Учителя. Он, в свою очередь, не спешил делиться
– Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется, - странным образом отозвался на мои мысли, погрузившийся на несколько минут в молчание Эдгар, - как давно ты последний раз классику читал, Командир?
Я стояла на залитой светом улице. Это был один из типичных странно спланированных городских дворов, когда детская площадка отделяется от подъездов проезжей частью. Своего мальчика я заметила сразу. Он играл в догонялки с маленькой девочкой в смешных желтых кроссовках. Я подошла поближе.
– Не догонишь! - задорно кричал он, оббегая песочницу. Но девочке все-таки удалось схватить его за край футболки.
– Теперь ты водишь!
– рассмеялась она и бросилась наутек. Меня что-то кольнуло. Девочка выбежала на проезжую часть и, не добежав всего пары метров до тротуара, запнулась за развязавшийся шнурок и упала на асфальт. Из-за поворота на полной скорости вылетел какой-то дорогущий седан. Мальчик спешил на помощь подруге, не видя несущийся на него автомобиль. Два ребенка. Две опасности. Две жизни. Один Объект.
Я запаниковала и сделала первое, что пришло в голову – выскочила на проезжую часть следом за детьми, наспех закрывая их щитом. Боль пронзила мои колени, я ободрала их, падая на асфальт. Внезапно всё закончилось. Я оглянулась и поняла, что стою на коленях посреди классной комнаты. Меня трясет. Щеки влажные от слез. Колени, действительно, ободраны, но не об асфальт, а о деревянный пол класса.
– Что это было, Арина? – прогремел голос Киры.
– Я. Спасла. Детей, - отчеканила я каждое слово. Вытирая слезы.
– Ты должна была спасти только одного ребенка и не выдать себя. Вместо этого ты нарушила главный закон – мы спасаем только Объект. Никого больше. И раскрыла себя. Представь, что было бы, выкинь ты такой фортель на реальном задании? - она, словно черная тень, нависла надо мной. Я поднялась на ноги, чтобы не казаться ниже неё. Стоять на коленях перед Кирой – никогда.
– Я должна была дать девочке умереть? – всё внутри меня похолодело. Так вот она работа Мыслителя, её самая темная сторона. Знать, что можешь помочь, но ничего не сделать. Не предупредить, не защитить. Сервис только для избранных. – Это бесчеловечно!
– Это закон. Прошу всех вас его запомнить, - обратилась она к классу.
– Да пошла ты к черту вместе со своими законами! – я схватила сумку и выбежала из аудитории. Мне нужен был свежий воздух. Много воздуха. Ничего более отвратительного я в жизни не слышала. Умирайте, гибните пачками, но мы – всесильные Мыслители не будем вам помогать. Будем просто смотреть, как вашим жизням приходит конец, пока не получим приказ. Какое нормальное человеческое сердце выдержит такое?
– Ты не человек, ты – Мыслитель, - кто-то ответил на мои мысли.