Неангелы

Кошкина Татьяна

– Нет!
– Два голоса за спиной прозвучали одновременно. Я обернулся. Глаза Арины, наполненные слезами. В дверях замер изящный силуэт. Кира вбежала в комнату. Бледная, взлохмаченная, она была зла и напугана одновременно.

***

Меня остановили на полпути к Кириллу. Я не верила в происходящее, что за бес вселился в Киру? Что с моей матерью? Она обнимала меня. Так же крепко, как раньше. Её мокрая от слез щека коснулась моей.

– Арина, девочка моя, как ты? Эта мразь. Я только что узнала, - как в бреду, шептала она, прижимая меня к себе.

Я так и стояла, словно замороженная. Сон? Я снова в бреду, где у меня есть любящие родители?

– С ней все в порядке, - впервые с начала этого спектакля отец подал голос, - Кирилл успел вовремя.

Все присутствующие перестали что-либо понимать. Логика раскололась на миллион осколков без возможности реставрации. Даже Кирилл, к которому я метнулась, чтобы остановить наклевывающееся убийство, замер. Повисла звенящая тишина.

– Не убивай его, - Кира отпустила меня. Наконец, смогла вздохнуть спокойно, - он не достоин легкой смерти, - в голосе звучала такая ненависть, что я задрожала, чувствуя её кожей. Неужели Кира говорит про Ярослава? Кто перевернул зеркало? Кто выпустил сюда отражение? Кто снова вывернул мир наизнанку?

Она подошла к отцу, коротким движением освободила его от пут, и стоило ему подняться на ноги, крепко обняла.

– Я боялась опоздать. Очень боялась опоздать, - мягким движением, словно кошка, она прильнула к нему.

– Ты все сделала правильно, все хорошо.

Он коснулся губами её волос или мне показалось? Я не понимала. Кричать и требовать объяснений тоже не могла. Нарушить вновь повисшую тишину, нет, не могу. Язык словно онемел.

– Что происходит? – вместо меня магию тишины разрушил Ярослав. На него больно было смотреть. Бледный, потерянный мужчина, скованный этими странными светящимися веревками.

– Ты думал, все вокруг идиоты?- хмыкнул отец, обернувшись к Главе. Ему пришлось отпустить Киру, чтобы в последний момент схватить её за локоть. Потому что та, услышав Ярослава, бросилась в его сторону с такой яростью и силой, что Кирилл отшатнулся, освобождая ей дорогу. – В мире мыслителей выследить убийцу ничего не стоит. Твоя энергия оставляет печать на всем, к чему ты прикасаешься. Я знал, что рано или поздно ты войдешь в полную силу и захочешь вернуть Киру, избавиться от меня и нашей дочери.

– Хочешь сказать, что просчитал меня? – лицо Ярослава исказилось в усмешке. Он не верил отцу, я сразу поняла.

– Удивлен, да? Много лет назад я стал готовиться. Кира называла меня старым параноиком, но беспокойство за судьбу дочери сделало свое дело. Если бы ни она, ни её власть над тобой, я бы проиграл, - отец собственническим жестом притянул к себе Киру.

– Как приятно слышать, что тебя использовали, - рыкнул Кирилл, догадываясь, о чем Глава Теней скажет дальше. Я метнулась к нему и схватила за руку.

***

Происходящее казалось каким-то сюрреалистичным. Арина, Кира, Учитель – с каких пор они стали образцовой семьей? Когда всем известная правая рука Главы превратилась в его врага? Как я это упустил? Учитель. Эта его речь холодного и расчетливого гада. Он использовал и меня тоже, а я верил, как дурак.

– Мне нравится думать, что дети не ответственны за грехи родителей. Я помог тебе научиться мыслить самостоятельно, не дал ему использовать тебя. Только в этом состояла моя роль, не более, - ответил на мой выпад Учитель. Как и в наших упражнениях по фехтованию, он отражал даже самые непредсказуемые

удары с удивительной легкостью.

– Хватит разговоров, он чуть не убил её, Миш. Он чуть не убил моего ребенка. Снова. – боль и ненависть смешались в голосе Киры. Она горела от нетерпения и жажды возмездия, а я похолодел от ужаса. Снова?

***

Девочка в домике

Ветер. Холодный, пронизывающий, прожигающий тело до самого сердца. Стремительно замерзающего в темноте вместе с безрассудной хозяйкой. Одинокой. Брошенной. Растоптанной.

Она открыла глаза. В комнату, сквозь криво прибитые доски заглядывали звезды. Лунный свет не оттенял их красоты и пугающего холодного блеска. Сегодня рождалась новая Луна. А старая? Её время умирать. Её свет по капле вытекает из тела, коченеющего на морозе. Полуразрушенные стены маленького домика и крепкая крыша были неплохим укрытием от теплого летнего дождя, но не от осеннего ледяного ветра. Когда же он придет. Он должен придти.

Она вспоминала тот день. Первый. Именно тогда летний ливень, сильный и стремительный, застал их в дороге. Именно тогда они нашли этот домик и укрылись в нем. Именно тогда он впервые целовал её губы, касаясь нежно и осторожно. Горячие прикосновения перемежались тонкими ледяными дорожками дождя, стекающими с мокрой челки. Она впервые прикасалась к его жестким волосам, пропуская их сквозь бледные пальцы.

Боль появилась внутри и медленно начала свой путь на поверхность тела, прожигая огнем путь наружу. Девушка изо всех сил сжала зубы. Ай. В рот попало несколько соленых капель. Губу прикусила. Первая вода, что она выпила за сегодняшний день. Первая пища, что попала в её тело за сутки. Кровь. Когда же он придет. Он должен придти.

Девушка онемевшими от мороза пальцами вцепилась в старый плед и притянула его к лицу. Он пах пылью и сыростью. Удивительно, как меняют вещи холод и одиночество. Всего месяц назад она принесла его сюда. Тогда за окном светило яркое солнце, низкие молодые березки шелестели золотыми листьями. Лучи солнца проникали сквозь дыры в стенах, освещая захламленное пространство комнаты. В центре выделялся небольшой диван, который они вместе нашли и вычистили. Обшарпанный, хромой на одну ножку стол. На нем в ту ночь стояла бутылка вина и две походные кружки. Девушка примостилась на странной жесткой конструкции, чем-то смахивающей на больничную кушетку. У неё не было сил сесть на тот самый диван. Почувствовать призрачное тепло его обивки и боль воспоминаний. Как будто это было вчера. Их счастье. Солнечное. Яркое.

– Кира, ты здесь? – тихий шепот парня испугал её. Увидев знакомый силуэт, он вошел внутрь, подперев дверь камнем, в руках Ярослав держал бутылку вина и две кружки. – Смотри, притащил с миссии в Грузии. Настоящее выдержан…

Он не успел договорить. Девушка бросилась ему на шею.

– Живой, слава Творцу, живой, - шептала она, обжигая горячим дыханием его щеку.

– Ты сомневалась? Даже из глубин Ада, я бы вернулся к тебе. Запомни, глупенькая, я всегда вернусь к своей Кире, - короткий и невинный поцелуй в кончик носа. Соленые слезы счастья.