Не забывать никогда
Шрифт:
На следующий год на заработанные деньги мы позволили себе съездить в Бретань на рок-фестиваль «Старые плуги» и даже видели там «Blues Brothers». До них буквально можно было дотронуться! Мы познакомились с бретонскими волонтерами. Такие красавчики! Однажды вечером Мими отправилась гулять с одним из них, с тем, который чистил туалеты; по ее мнению, он был самым симпатичным.
В этом вся Мими.
Когда через две недели мы вернулись домой, скончался Бюффо. В день святой Анны. Стояла жара, в полдень он заснул среди розовых кустов и не проснулся. Шарль похоронил его; собственно, он даже
Мне кажется, собачка бы не возражала возродиться в виде розы.
В 2003 году летний лагерь впервые сменил остров Ре на Нормандию — из-за нехватки постоянно уменьшавшихся субсидий. В лагерь стали принимать все больше подростков. Однажды вечером в сентябре в Кодбек-лез-Эльбеф на задворках «Мак-Дака» Мими нашла потерявшегося щенка. Она назвала его Рональдом, имя дурацкое, но это было единственное имя клоуна, которое пришло ей в голову. Она принесла его Шарлю и Луизе. Своего рода способ дать понять родителям, что теперь она будет бывать дома гораздо реже. Во время работы в летнем лагере она часто ходила гулять с Фредериком. Все понимали, что у них роман, хотя он и старше нее на девятнадцать лет.
Честно говоря, мы все этого ждали. Даже считали, что они немного затянули с решением жить вместе. Следующей весной Мими спросила меня, хочу ли я стать свидетельницей на ее свадьбе. Теперь она хотела все ускорить. Свадьба планировалась на 2 октября, в Оривале, в церкви, вырубленной в скалистом берегу Сены, «такой же прочной, как и ее любовь», — говорила она. Мими была более романтичной, чем я, ей нравился католический обряд, белое платье, поэзия; она была уверена, что встретила принца на белом коне.
Я ответила «да». И сказала, что до свадьбы намерена заставить ее хорошенько попрыгать. Что у меня есть суперсумасшедший план похорон ее свободной девичьей жизни. После лагеря в Изиньи мне хотелось, закинув за спину рюкзак, вместе с ней доехать автостопом до другого конца Европы, до самого Приднестровья…
Мими покинула меня 26 августа 2004 года.
Даже не попрощавшись.
У нее был выходной, и она куда-то отправилась, ничего мне не сказав.
Меня привели туда жандармы. Я первая увидела ее посиневшую шею, ее обнаженное тело, прикрытое разорванным платьем, ее широко раскрытые и устремленные в небо глаза.
Я сообщила Шарлю и Луизе. Они известили Фредерика.
Прежде чем им позвонить, я вспомнила всю свою жизнь, промчавшуюся, словно скоростной поезд. Детский парк «Пюшо», Бюффо, цирк, Рустам Трифон, гроты бабушки Ниндзя…
Я даже представить себе не могла, что мне придется всю жизнь страдать без Мими.
Шарль, Луиза, Фредерик и я, мы хотели знать правду. Однако с Кармен Аврил и ее обществом против забвения «Красная нить» это почему-то не прокатывало. Впрочем, общество давало повод для частых долгих разговоров с Осеан, сестрой Морганы. Мы с ней почти ровесницы, и мы обе потеряли тех, кто был нам больше всего дорог на этом свете.
Их обеих убил один и тот же тип.
Близнецы по несчастью.
Однако мы не понимали друг друга.
Когда установили личность Оливье Руа, подозреваемого номер один, Шарль и Луиза поняли, что никто никогда не узнает правды о гибели их единственной дочери.
Ибо Оливье Руа оправдали.
Коммандан Лео Бастине не скрывал, что дело сдается в архив… Если не произойдет ничего неожиданного. Шарль и Луиза вышли из общества «Красная нить» в 2005-м. Это был их личный выбор. Но они настояли, чтобы Фредерик и я остались его членами.
Никогда не забывать.
Тогда мы не поняли, почему.
Луиза терпеливо ждала до 2007 года, когда после десятилетней реставрации открылся театрально-цирковой зал «Эльбефа». По такому случаю Шарль и Луиза пригласили несколько артистов мировой величины.
Приехал Рустам Трифон. Ему было пятьдесят три года. Его афиша, приколотая к стене кнопками, все еще висела над кроватью Мими. Он согласился отправиться в тупик Табуэль, даже поднялся к ней в комнату, взлетев по лестнице с легкостью ангела. Я попросила его сорвать в саду розу, и он положил ее на могилу Мими на кладбище Сент-Этьен. Вид у него был взволнованный.
Прекрасная и печальная минута.
Вечером мы втроем сидели на арене: Шарль, Луиза и я. Глядя на огромный плюшевый занавес, пурпурный в свете прожекторов, я сказала:
— Мими бы это понравилось.
Шарль и Луиза промолчали. Возможно, они считали, что Мими сверху все видит. Слышит. Испытывает те же эмоции. А возможно, нет. После смерти Мими у них установились особые отношения с Богом.
Потом мы расстались.
Я до сих пор сожалею, что не рассказала им о своих сомнениях.
На следующий день Шарль и Луиза уехали на остров Ре. Строения, принадлежавшие летнему лагерю Буа-Плаж-ан-Ре, почти десять лет назад продали кемпингу. Еще один кемпинг. Люксовый, с бассейном и теннисным кортом, куда не сунется ни один трудный подросток из предместий Эльбефа. Около 18 часов 50 минут, буквально за несколько минут до закрытия, Шарль и Луиза поднялись на маяк «Бален». На высоту пятьдесят семь метров. Двести пятьдесят семь ступеней. С Атлантики дул холодный ветер, они были одни.
Взявшись за руки, они перебрались через бетонную балюстраду и прыгнули вниз.
С тех пор я часто навещаю бабушку Ниндзя, она по-прежнему живет на улице Рош. Она единственная, кто осталась в живых из членов моей настоящей семьи. Мы много говорили. В конце концов я поведала ей все, что у меня на душе. Она приободрила меня. Я правильно сделала, что ничего не сказала Шарлю и Луизе. Хорошо, что они ушли, убежденные, что Мими стала жертвой случайного убийцы. Не обвиняли никого, кроме судьбы. Она также дала мне понять, что, если меня продолжит грызть сомнение, надо от него избавиться.