Не ври мне

Люкс Сагара

— Ты хочешь сообщить мне, что твоя девушка пригласила тебя, или есть что-то ещё?

Я старался сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё бурлило. Мне было достаточно один раз поговорить с Мирандой, чтобы понять, что она за человек и в какие неприятности ввязывается. Откровенный, искренний музыкант, живущий в центре внимания. Мой брат, с другой стороны, человек без морали, которому нравилось обливать грязью других и использовать их в своих целях без каких-либо ограничений. Я лгал, когда сказал девушке, что Доминик причинит ей боль. Я беспокоился о ней и о том, чем всё закончится, если она совершит ошибку, доверив ему своё сердце.

Я поднял

взгляд и посмотрел ему прямо в глаза, но ничего не поделаешь, понять Доминика невозможно. Он был как ночь, в которую родился. Ночь без звёзд, без луны и без криков.

— Пойдём со мной на концерт, Нат, — умолял он, — у меня два билета и нет желания идти, к тому же я очень хочу представить вас официально.

— Между вами всё так серьёзно?

Я специально провоцировал его, стараясь проверить, не врёт ли он мне.

Доминик прислонился бедром к одному из кресел для гостей и расслабил своё тело. На мгновение мне показалось, что на его лице появилась тень искренней улыбки, хотя я знал, — это невозможно.

— Она мне нравится. Она не такая, как другие, и я думаю, ты тоже это понял…

Чувство досады заставило меня поднести руку к горлу и ослабить галстук. В ночь благотворительного ужина я ушёл, как только увидел, что Доминик подошёл к Миранде. Я старался не дать ему понять, что ей удалось что-то поколебать во мне. Тем не менее брат как-то это понял.

Я схватил одну из многочисленных папок на столе и открыл перед собой. Это был чёткий сигнал, — разговор окончен. Однако Доминик не собирался уходить и стоял неподвижно. Хотя ему было уже не девять лет, он не изменился. Когда чего-то хотел, он настаивал и настаивал, пока не получал желаемого. Посвяти Доминик своей работе хотя бы половину этой страсти, мне, вероятно, не пришлось тратить часы на то, чтобы вести огромное количество дел, чем хотелось бы, и я мог бы отдать ему больше клиентов. Но он не был создан для работы, и, возможно, даже для любви, поскольку у него закрепилась дурная привычка использовать людей по своему усмотрению, а затем выбрасывать их при первой же возможности. И теперь в его поле зрения оказалась скрипачка с чувствительной душой, совершенно не умеющая врать.

Жертвенная добыча.

Молодая женщина, потерпевшая поражение на старте.

Часть меня знала, — лучше отвернуться и сделать вид, что не вижу. Другая же часть нашла её музыку в моей голове и вкус вины во рту. Именно последняя часть сдалась и заговорила.

— Буду ждать тебя в театре перед самым началом концерта. Мы войдём вместе, но по окончании спектакля разойдёмся каждый своей дорогой.

Доминик мне улыбнулся в своей манере. Он получил то, что хотел. Как всегда.

— Это будет хороший вечер, вот увидишь.

Затем он вышел.

Я закрыл глаза, напрягая все остальные органы чувств. Слышал, как он прошёл по коридору и закрыл входную дверь офиса. Представил, как он спускается по лестнице и направляется неизвестно куда, может, к другой женщине, а возможно, к ней. Доминик — мой брат, но он не был хорошим парнем и не был искренним. Мне стало интересно, как кто-то вроде Миранды вызвал его интерес, хотя я, вероятно, уже знал ответ.

Я закрыл папку и снова уставился на фотографию, которую держал рядом с компьютером. Лицо ребёнка, которого больше не существовало, радостно улыбалось мне, не подозревая о судьбе, которую встретит. Я больше не мог сопротивляться. Открыл ящик и достал бутылку вина. Налил себе стакан, потом ещё один. Я орошил горло и воспоминания. Но, как всегда, стереть их из памяти

не смог.

Глава 5

Миранда

Красное шёлковое платье, которое Тито подготовил для моей сольной премьеры, было просто великолепным. Хотя он сам заказал и принёс наряд в мою гримёрку, когда Тито увидел меня в нём, то не смог удержаться и уставился на меня с открытым ртом. Эмоции, которые я испытала в этот момент, пока мужчина, осуществивший мою мечту, безмолвно смотрел на меня, были настолько сильными, что я забыла про все трудности, с которыми мне пришлось столкнуться в последние годы.

Вдали от отца. Бесконечные часы, проведённые за игрой. Успехи тех, кто ничего не заслужил. Жертвоприношения. Выбор, который мне пришлось сделать слишком рано — семья или музыка, — но который оказался лучшим решением в моей жизни.

Я не видела отца восемь месяцев. Я не встречала праздники дома четыре года, но вот она я: перед мужчиной, который устроил мне первый сольный концерт и кто ободрял меня, когда даже я не верила в себя. Мне предстояло выступить в Театре де ла Вилль.

Тито предложил мне руку и с выражением триумфатора подвёл к зеркалу в гримёрной. При близком рассмотрении мы были смешной и плохо сочетаемой парой. Я — элегантная, с хорошим макияжем и миниатюрная. У него — массивное телосложение человека, которого не заботят диеты, лицо обрамляют густые тёмные усы, а хмурый взгляд предупреждал о том, что мужчина любит бросаться в неизвестность.

Хотя Тито никогда не признается, я знала, что ему пришлось приложить немало усилий, чтобы организовать мне этот цикл выступлений. Большинство менеджеров просто взяли бы комиссионные и согласились на любую работу. Но не он. Тито представлял множество артистов, и точно знал, чего хочет каждый из нас. Он не жалел ни сил, ни средств, чтобы помочь нам достичь своих целей. Дело было не только в работе: мы были его семьей. И он был нашей, поскольку музыка не позволяла нам проводить время с близкими.

Глубоко вдохнув, я посмотрела на себя в зеркало, ища успокоения в отражённом образе. Волосы убраны назад в замысловатую причёску, одно плечо оголено. Тонкий золотой ремешок стягивает платье чуть ниже груди, немного напоминая одеяния римских женщин. В остальном платье — это красное море волн и ряби из наложенных друг на друга слоёв вуали. Идеальный наряд, для идеального театра и идеального случая. Мне остаётся только быть на высоте вечера и произвести впечатление на критиков. Если преуспею, моя карьера музыканта пойдёт без помех.

— Ты очаруешь их всех, Миранда, — взволнованно сказал Тито. Его глаза не блестели, и он был не из тех, кто умеет говорить без умолку, но я уловила в его голосе дрожь, которую никогда не слышала раньше.

— Стивен уже здесь?

— Да. Я знаю, что ты не хотела с ним работать, но поверь мне: аккомпанемент для твоей сольной премьеры я не доверю никому, кроме него.

Я сделала глубокий вдох. Стивен — выдающийся пианист, а также мужчина, с которым в прошлом я провела не одну страстную ночь. Он был одним из многих талантов, представленных Тито. И не он единственный, кто желал исполнить аккомпанемент, призванный подчеркнуть звучание моей скрипки. Но Тито хотел заполучить его любой ценой. Сначала я опасалась, что сам факт интимной близости может вызвать у нас проблемы, но, к счастью, этого не произошло.