Не вместо

Гейл Александра

Стефан

Учитывая, сколько наворотил братец Шерил, варианты, за кем явились копы, имелись. Но ведь это не он сегодня прямо под камерами избил наследника одной из ведущих американских авиакомпаний. Впрочем, Абрамсы есть Абрамсы, и пока Джеймс пытался выяснить, за что меня забирают в обезьянник, нарвался на препятствование правосудию и теперь… да, сидит в камере напротив меня. Они с Шер просто удивительно неудачливы. До абсурдного. И при этом каждый раз действуют из лучших побуждений.

Нас подселили в камеру к бездомному. Но тот спит как убитый, оставляя

иллюзию уединения. В какой-то момент даже приходит желание потыкать его и удостовериться, что живой. А то мало ли.

Джеймс сидит, прислонившись затылком к стене камеры. Оглядывает меня. Оценивает.

— Либо я видел тебя в новостях, либо схожу с ума.

— Фейрстахи, Массачусетс, — напоминаю, не видя смысла отпираться. С какой стати мне пытаться понравиться братцу Звездочки, если я со Звездочкой порвал?

— Ты который из двух? — уточняет он со смешком. Вот кто, оказывается, активнее других следил за американскими новостями. Искал в них, поди, Эммерсона.

— Мы с тобой сидим в камере, — отвечаю со смешком. — По-моему, тут все понятно. Я тот, который темный, мрачный и травмированный. Совсем не пара твоей идеальной сестричке. И скромно напоминаю, что не тебе судить.

Джеймс скалит зубы.

— Это Шер-то идеальная? — фыркает он и помимо воли начинает мне нравиться.

— Это ты не в курсе, на какую роль она нынче претендует.

Разговор, вероятнее всего, продолжился бы и мог даже дойти до чего не шибко приличного, но с лязгом открывается дверь и полицейский, к моему изумлению, проводит к нам Звездочку. Я скриплю зубами, потому что не собирался ее видеть более, несмотря на все угрозы Джеймса. Но, с другой стороны, не странно, что именно ей позвонил брат по поводу своего заточения. С таким папашкой я бы тоже на сестру уповал.

— Вам которого: брюнета или блондина? — флегматично спрашивает полицейский. Я едва не фыркаю: удивительно, что еще бездомный не в ассортименте! — Блондин дороже.

Тут меня пробирает на хохот. Серьезно, нечасто почувствуешь себя чем-то средним между стриптизером и шоколадным мороженым. Да еще и не элитным.

— Крылышко или ножку? — издевательски оглядывает нас Шерил, но в глазах я вижу обещание медленной и безжалостной расправы над нами обоими.

Это ж надо было так попасться! А было бы круто красиво свалить из штата, послав королеву Шер по известным адресам. Сам думаю об этом, а внутри все переворачивается. Я от одного взгляда на нее как под кайфом. Все время мало. Хочется ее трогать, вдыхать, чувствовать всем телом. Я — слабак.

Она протягивает копу конверт с наличностью и говорит:

— Блондины нынче мне не по карману.

У меня глаза на лоб лезут: она серьезно?

— ID, — требует мужчина, предварительно забрав и сунув в карман конверт. Мое удивление проходит мимо его внимания.

Шер, впрочем, тоже не смотрит: протягивает права служителю порядка.

— Постойте, вы же несовершеннолетняя…

— Ошибаетесь, — вздыхает она. — Четыре часа как совершеннолетняя.

— Ах, точно. — И, весело загоготав, тянет: — С днем рождения,

мисс.

Я поднимаюсь и повисаю на решетке, задумчиво кривя губы. Шер с максимально серьезным видом сверлит меня злым взглядом. На ее локте очень по-королевски болтается сумочка. И вообще выглядит она так, будто собиралась не один час. Или совсем не ложилась. Это все из-за меня? Или для меня? К черту, мне до смерти надоело пускать на нее слюни, пока она пытается разобраться, кто из нас с Докери ей нужен на самом деле.

— Брат, скажи на милость, неужели сложно было хотя бы сутки не попадать в неприятности? — устав играть со мной в гляделки, отворачивается Звездочка к Джеймсу.

Полицейский, до того упустивший факт родства, удивленно смотрит на Шерил, так и не открыв камеру. Да, чувак, нечасто встретишь сестричку, которая решает не в пользу братика. Надеюсь, она таким образом не пытается загладить передо мной вину, потому что ни хрена у нее не выйдет. Опоздала.

Джеймс же меланхолично пожимает плечами:

— Вообще-то я ради тебя старался.

Шерил раздраженно выдыхает.

— Спасибо, ты очень помог! — Тут хмыкают все присутствующие, даже коп. — Я рассказала о тебе родителям. Они разберутся, но ты знаешь отца. Сидеть тебе здесь, пока он не решит, что с тобой делать после выхода из-за решетки. Извини.

— Ничего, Шер. Я тебя понял. С днем рождения, сестренка. Развлекайся как большая.

— Да я уже вовсю, если ты не заметил, — машет она руками, показывая, что ночью в участке ей очень и очень весело.

Бравый страж закона распахивает камеру, а я продолжаю гипнотизировать взглядом Звездочку. Она снова поворачивается ко мне. Раздраженно втянув носом воздух, Шерил бросает:

— Поторапливайся, нас ждет такси.

С этими словами она разворачивается на каблуках и идет к выходу, а мне приходится дожидаться, пока нерасторопный полицейский смирится с необходимостью отпустить одного из задержанных.

— Спасибо. Деньги верну, как только доберусь до ближайшего банкомата. — На эту короткую фразу уходит несколько лет моей жизни.

Звучит так, что лучше бы я ничего не говорил. И Шерил закономерно ничего не отвечает. Потому что на такую благодарность ответить нечего.

А меня так и подмывает смазать все впечатление от этой вынужденной уступки, и потому, едва увидев такси, я спрашиваю:

— Где твоя машина? Ты же чуть не живешь в ней. — Звучит именно так, как я рассчитывал: предельно ядовито.

— У тебя надо спросить. Откуда вас с моим братом забрали? Там и машина. Или, по-твоему, он пешком к тебе притопал? — ровно спрашивает Шер, позорно распахивая передо мной дверь. Я мысленно отвешиваю себе подзатыльник. И как только не подумал?

Блядь, я впервые в жизни решил порвать с девчонкой, и вы посмотрите, что из этого вышло! Звание неудачника года мое по праву.

А Шер, чтоб ее, вся такая сдержанная! Уси-пуси просто. Куда только делась кошмарящая весь университет стерва. Или это мне бонус за вчерашнее? Или не вчерашнее. Когда они там с Докери отжигали?