Не вместо
Шрифт:
43. Неправильное правильное и тайны, которые не тайны
Стефан
Я знаю, что, скорее всего, за этот поступок Шерил меня убьет. Но, что бы нам ни втемяшивали, правильно не всегда означает красиво или благородно. Уж об этом я знаю лучше всех.
Торговать наркотиками было неправильно. Но еще менее правильно было позволить заколотить себя до смерти, встав в позу. То есть на каком-то промежутке моей жизни торговать, разрабатывая план выхода из схемы, было правильно.
Использовать Тиффани для того, чтобы шантажировать отца, было неправильно. Но это был мой единственный
Убивать человека неправильно. Но если он угрожает жизни моего друга, которого я подставил, если он долгие годы избивал меня самого, чтобы заставить подчиняться и делать ужасные вещи, то избавить от него мир было правильным.
Итого я делал много ужасных вещей, за которые себя едва ли до конца прощу когда-нибудь, но я выкарабкался. И теперь я могу с уверенностью сказать, что вереница неправильных поступков, порожденных тем, что я появился на свет от неправильного человека, привела меня к более или менее стабильной жизни.
Жизни, в которой у меня появилась путеводная звездочка. И которую я не могу потерять только потому, что один хрен с горы решил, что он по праву первенства имеет право ее целовать. Пусть даже «неловко, нелепо и неуместно». Нет, я очень рад, что со мной Шер, по ее же признанию, готова целоваться сутки напролет, а Майлза отбрила вот такими эпитетами, но донести до Докери ту же самую мысль необходимо. Звездочка теперь не одна. Звездочка теперь моя. И ему нужно с этим считаться.
С такими мыслями я докуриваю вторую сигарету подряд, дожидаясь белобрысого придурка под окнами здания, расположенного в лос-анджелесском даунтауне. Мне уже пять человек сказали, что здесь нельзя курить, и я обещал непременно исправиться. Знаю, что нарываюсь на штраф, но сейчас я его лучше заплачу, чем позволю себе сорваться раньше времени. Только заметив высоченную угловатую фигуру, я тушу сигарету о хромированную трубу своего мотоцикла.
— Докери! — зову, не меняя расслабленной позы.
Он оборачивается, хмуря брови. Едва ли многие пренебрежительно орут на пол-улицы эту фамилию. Конечно, я наглец. И конечно, я нарываюсь.
Майлз узнает меня мгновенно, что также выдает его с потрохами. Не мечтал он о Звездочке, как же. Зато помнит всех, кто ее окружает. Небось перебрал всех окрестных зеленоглазых блондинок, силясь не сорваться на Шер. Кстати, на вечеринку Масконо он завалился именно с такой. Просто счастье, что Звездочка такая неиспорченная девчонка и ни черта не понимает в мальчишечьих слабостях.
Как же этот Майлз меня бесит одним своим видом! Несмотря на то, что Шерри сказала про поцелуй, я всерьез боюсь этого ублюдка. Я теперь всегда буду бояться окружающих ее парней. Но Докери — особенно, у них ведь целая история. История, которая началась задолго до того, как в жизни Шер вообще появился я. И эта мысль разъедает мне мозг кислотой. Я полночи не давал ей спать только для того, чтобы стереть из памяти последние воспоминания о его слюнявом поцелуе. А оставшуюся часть ночи не спал сам, петляя между радостью от понимания, что из нас с Джеймсом Шер выбрала все-таки меня, и ядовитой мыслью о том, что должность у Докери — ее лучший теперь шанс.
Я сдохну думать о том, что она с ним в офисе. Я не смогу так. И бешусь от того, что не могу
— Стефан Фейрстах, если не ошибаюсь.
Я медленно подхожу к нему ближе. Останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.
— Не ошибаешься. Подозреваю, что ты также не ошибешься с причиной, по которой я здесь.
— Шер уже большая. Без тебя разберется, — нагло заявляет мне он.
— Думаю, что она уже прекрасно во всем разобралась, а вот ты — нет. Так и быть, предлагай ей работу, любуйся, наслаждайся сверхинтеллигентными беседами или даже вешай лапшу на уши о том, как ты хочешь, но не можешь помочь ее папашке. Но руками трогай своих кукол. Будь у тебя достаточно яиц, чтобы открыто ей что-то предложить, а не унижать липкими намеками, я бы не лез. Может, и к лучшему бы было тогда. Но это, блядь, какое-то натуральное извращение. Она уверена, что ты к ней из добрых побуждений. Вот и делай дальше вид, что у тебя на нее ни разу не вставал.
В этом месте Докери вдруг усмехается.
— А вот с этим ты опоздал, Фейрстах. Не так уж она с тобой откровенна, да? Про поцелуй сказала, а про остальное — нет.
У меня в глазах все взрывается красным. Я даю ему в челюсть раньше, чем успеваю подумать, что вообще творю. Я определенно не собирался увечить Докери. Но теперь он распластан по собственной машине и, вероятно, в ближайшие недели будет питаться через трубочку. Взвывает сигнализация.
Но я его все же недооценил. Придурок не только поднимается, но и бьет меня в ответ. Я уворачиваюсь, у меня отличный опыт в этом деле. Он, как и предполагалось, отнюдь не быстр и не боец. И вместо того, чтобы продолжить махать кулаками, он таранит меня, опрокидывая на соседнюю машину. Та начинает орать тоже.
— Ты неудачник, если твой единственный шанс заполучить Шерил — это дать мне по морде, — рычит он надо мной. — Хочешь быть с Шер, так кончай смолить хотя бы при ней. Она это на дух не переносит. — Мне хочется выть от понимания, насколько он прав. — А теперь вали отсюда на хрен, пока я не позвал охрану!
Блядь. Я сдаюсь, он не так уж и плох. Зато я заварил настоящее дерьмо! Неужели ожидал, что Шерил настолько слепа, чтобы выбрать в прекрасные принцы конченого придурка? Как ни странно, это понимание становится катализатором злости. Потому что я реально не представляю, как пробить эту броню, в которую заковала себя Шер.
Майлза я отпинываю, и теперь он врезается в свою машину вновь.
— Оставь Шерил в покое! — повторяю сквозь стиснутые зубы.
— Идиот ты, ей сейчас нужны друзья! Особенно такие, как я.
— Друзья, а не ублюдки, пользующиеся моментом, чтобы затащить ее, наконец, в койку на разок!
Он прижимает ладонь к покалеченной челюсти.
— Я люблю ее, — говорю я неожиданно для себя. — Просто не лезь в это. Поиграешься с другой игрушкой и забудешь, поверь, я знаю, о чем говорю.