Не влюбляться...
Шрифт:
Никого.
– Хм...
– задумалась она и вышла в коридор. Уже у лестницы стали слышны голоса.
– ... срочные дела. Был рад тебя увидеть, - голос звучал приглушённо, но Аня его не с чьим не перепутает.
«И куда лыжи навострил, спрашивается?»
– Аня знает?
– а вот голос Марии звучал неодобрительно.
– Я предупредил...
«Интересно, когда это? Во сне?»
Сердце забилось быстрее. Хотелось выйти и задать этот вопрос непосредственно Камню, но...
Кто она такая? И, в конце концов, он честно говорил,
Очередной побег.
И стыдно признавать, но бежит он, скорее всего, именно от Ани. От разговоров, от поползновений в душу, от...
... общей кровати.
«Ну как могла матрас с Камнем перепутать?» - мысленно сокрушалась она.
Хлопнула входная дверь. Нет больше смысла торчать в коридоре. Начальник уехал, можно идти на море...
Получив утром сообщение от супруга-начальника с подтверждением, что он укатил в Мадрид, Аня с чистой совестью пустилась во все тяжкие.
Сначала было немного непонятно, что делать с кучей свободного времени, но Аня быстро освоилась. За последние несколько лет, находясь в постоянном противостоянии с судьбой, в попытке отстоять своё право на маленькое женское счастье, она совсем разучилась жить.
Жить...
... замечать,
... останавливать времени бег.
Как оказалось мир невероятно прекрасен. Наполнен маленькими мелочами, удивительными вещами. Местами. Постройками.
Аня гуляла. Много гуляла: то по городу, задыхаясь от восторга, жалея, что рисовать не умеет. Умеет, конечно, но так человечков, мишек, квадратики, не все педагоги, увы, наделены таким волшебным даром. А потом жалеть перестала и взялась за фотоаппарат: Мария одолжила. Хороший. Полупрофессиональный.
Разобралась в настройках, научилась настраивать резкость, баланс и прочие премудрости, что бы качество снимка не вызывало никаких сомнений. Сначала просто фотографировала: пейзажи, заходящее солнце, причал, парочки, гуляющие по набережной. Потом пошла ещё дальше: ловила «трудные» моменты. Собака, подпрыгнувшая за тарелкой, шарик мороженого, готовый соскользнуть с вафельного рожка, полёт мыльных пузырей...
Через призму видишь больше. Глубже. Тоньше.
Занятие полностью увлекло и поглотило.
А по утрам, Аня встречала рассвет на берегу моря. Носилась с Вилли и Майки под шум прибоя. После игры «хорошие мальчики» отдыхали, наблюдая за своей временной хозяйкой.
Аня делала зарядку.
Это же мечта среднестатистического жителя планеты: выгибаться навстречу просыпающемуся солнышку, чтобы пальцы утопали в песке, лёгкий бриз, ещё прохладный, обдувал разгорячённое тело. И музыки не надо.
Океан - прекрасно звучит.
Иногда идиллию нарушал писк телефона. Начальник присылал поручения. Несложные, но возвращающие в реальность, напоминая о том, что все мы смертные, у всех нас есть обязанности.
Аня рассылала необходимые письма, узнавала нужную информацию,
... а потом с головой ныряла в отдых.
Несколько раз она с Марией выходила на шопинг, когда Кир соглашался остаться с сыном. Грек безумно любит Курчонка, но патологически боится. Что-то это напоминает...
Тем не менее, удалось посетить несколько аутлетов и местный рынок. Платьишки, бантики, платочки, всё это здорово, но Аня не гналась за новыми шмотками. Искала новое. Необычное. И находила.
Бутылочка испанского вина популярного производителя: пить её не станет, решила начать коллекционировать алкоголь. А почему бы и нет?
Сидр. Испания считается родиной сидра. Тоже в коллекцию. Но чтобы не выглядеть алкоголиком в глазах Марии, испанцев, и своих собственных, приобрела статуэтку быка. Куда ж без быка?
А потом увидела гитару...
Настоящая испанская гитара.
Глубокое, качественное звучание и боковые стенки выполнены из кипариса...
Дорогой сувенир и Аня бы не решилась, не будь Марии рядом.
– Бери, - строго сказала она.
– Это мой подарок вам на свадьбу. Не возьмёшь - обижусь.
Аня не вправе отказывать хорошему человеку, добровольно решившему расстаться с круглой суммой, да и обижать не хотелось.
И уже вечером таскала гитару за струны, ну ладно, ласково перебирала, с замиранием сердца. Трепетно. Не всякий мужчина так ласкает, как Аня гитару.
Мария с Киром молча слушали, благодарили взглядом и долго ещё прибывали в некой прострации, словно невинная музыка что-то пробуждала в их душах, заставляя задуматься.
Полторы недели пролетели: отдых приелся. Безделье тоже. Хотелось погрузиться в работу, почувствовать себя полезной, нужной. Частью целого мира. Общества.
Аня уже собралась звонить супругу, отчитать его за халатность: как можно было бросить такого ценного сотрудника - жену по совместительству, как снова стала невольным свидетелем телефонного разговора.
– ... я знаю, что тебе невыносимо находится в моём доме, - голос Марии звучал, подобно стали.
– Видеть чужое счастье - мучительно больно... Я не язвлю! Разве причина не в этом? Сначала я вышла замуж, потом родился Алекс, и от тебя и след простыл. Перестал появляться. Не сваливай на работу!
– холодный голос, срывался на крик, и снова угасал.
Аня поежилась, ощущая, как пылают щеки.
– Слушай,...
– мучительно тяжело выдохнула она.
– Я терплю твои загоны только потому, что у меня выбора нет. Родственников не выбирают. Да, грублю! Имею право. Но Аня... Замечательная, самодостаточная женщина и у неё, кроме чувств, нет причин терпеть тебя. Поверь, ей не нужны ни твои деньги, ни твоё положение в обществе... Я вообще, если честно, мало представляю, что её привлекло в тебе, что удерживает. Но если ты не изменишь поведение, не переключишь рубильник в своей голове, однажды ты её потеряешь. Не так, как Адлер...