Не везет так не везет

Закрыв глаза, она представила себе обнаженного мужчину, совершавшего омовение в ее душевой. Чувственное видение едва не лишило ее сил, она ощутила себя гужевой верблюдицей, готовой рухнуть замертво, если к непосильной ноше добавят хотя бы одну соломинку. При иных, более

благоприятных, обстоятельствах эротические фантазии подействовали бы на нее, как вид шоколадного торта с глазурью на сладкоежку. Теперь же, после всех перипетий, пикантная картина вызвала у Брианны Морленд оскомину.

Но долго оставаться в шкуре двугорбого парнокопытного, обитающего в пустыне и предпочитающего лакомиться колючками, она не собиралась. Тряхнув головой, дабы избавиться от болезненного видения, Брианна половчее перехватила дорожную сумку, прочистила горло и позвала:

— Эй, есть там кто? Отзовитесь!

Подкрепив свой вопрос настойчивым стуком в дверь, она расправила плечи и приосанилась. С ответом никто не торопился. Ситуация становилась интригующей. Немезида явно вознамеривалась наказать ее за доверчивость и легкомыслие. Брианна приняла очередной удар судьбы стойко и с достоинством.

У Брианны першило в горле и щипало глаза. Но все слезы были выплаканы в самолете, там же опадала себе слово впредь не распускать нюни.

Разумеется, слезы невозможно было сдержать, когда она тщетно ждала жениха, стоя у алтаря, па виду у двух сотен родственников и друзей, приглашенных на торжественную церемонию. Не вынеся позора, Брианна бежала в аэропорт и назло всему миру отправилась в полет.

К горькой обиде па обманувшего ее жениха присовокупилась досада на жуткую болтанку и необходимость терпеть соседство дородной негритянки из Луизианы, которая в полный голос взывала к Господу о спасении, и эскимоса-рыбака с Аляски — насквозь провонявший рыбой и виски, он хитро улыбался и то и дело прикладывался к фляжке. Слава Богу, во время посадки, назвать которую мягкой можно было с большой натяжкой, его не стошнило. Брианне показалось, что их самолет врезался в подножие горы, что действительно нередко случалось во время снежных бурь в аэропорту Сьерра-Невады, как она позже узнала.

Спускаясь по шаткому трапу, Брианна чувствовала себя так, словно се прокрутили в стиральной машине, хорошенько отжали, встряхнули и повесили на веревку сушиться на пронизывающем ветру.

Как и следовало ожидать, этим сюрпризы судьбы-злодейки не ограничились. Поездка в джипе по извилистому горному серпантину тоже не показалась Брианне медом. Свирепая пурга грозилась смести автомобиль с каменистой дороги в пропасть. И хотя Брианну мутило, она не скупилась на проклятия в адрес лицемерных авторов рекламной брошюры, суливших доверчивым любителям отдыха на природе райские кущи в «уединенном пансионате со всеми удобствами, расположенном на берегу живописного озера».

В этих посулах имелась, однако, толика правды: в погожий день природа урочища действительно радовала туриста дивными красотами. Хребет Сьерра-Невада, протянувшийся с севера на юг к востоку от Большой Калифорнийской долины, изобилует снежными вершинами; глубокими каньонами испещрены его западные склоны, поросшие реликтовыми деревьями хвойных пород; восточное же подножие гор славится своими целебными грязевыми источниками, горячими круглый год; в альпийских лугах и густых лесах местных национальных парков обитают редкие виды диких животных. В общем, Брианне следовало радоваться, но ей почему-то

хотелось плакать.

Борясь с этим нездоровым желанием, она достала из сумки свой дневник и стала просматривать последние записи в надежде забыть обо всех своих неприятностях, к которым прибавилось полученное после прилета известие, что ее багаж остался по чьему-то недосмотру в Сан-Франциско. Подумав, она записала в дневник: «Впредь не допускать никаких промахов!»

Брианна криво ухмыльнулась: это была задача не из легких, учитывая горький опыт ее прежних ошибок. Обнаружилось, что она то и дело принимает неверные решения! Возможно, причина в ее эгоизме — Брианна привыкла только брать и ничего не давать взамен. Не пора ли ей стать более отзывчивой к нуждам других людей? Начать делать им одолжения, заняться благотворительностью, посвятить себя служению обездоленным и убогим, отрешиться от своих прежних надежд и чаяний, забыть о своих промахах и разочарованиях ради торжества добра и справедливости. И разумеется, еще усерднее трудиться в своей бухгалтерской фирме, по капле выдавливая из себя греховные мысли и пагубные побуждения.

Выросшая в большой семье, она с пеленок впитала вкус свободы и постоянно попадала в щекотливые ситуации. Уже в начальной школе Брианна частенько расплачивалась за свой острый язык и дерзкие шуточки. В средней школе у нес пробудился живой интерес к противоположному полу, и вскоре она прослыла «плохой девчонкой».

Разумеется, мамаша объясняла все это очень просто: дескать, на девочку дурно влияет окружение. В особенности пагубно воздействовали на ее неокрепшую психику мужчины, что и послужило в дальнейшем причиной неудач в личной жизни. Она трижды пыталась выйти замуж, и всякий раз дело заканчивалось скандалом.

Поразмыслив над этим феноменом, Брианна записала в дневнике: «Впредь вообще никаких мужчин!»

На этом изучение предыдущих записей пришлось прекратить, поскольку мотор внедорожника натужно взревел, начиная крутой подъем по частной подъездной дорожке к пансионату. Брианна взглянула в окно и тихонько охнула, пораженная сходством занесенных снегом вековых сосен по обеим сторонам шоссе со сказочными привидениями в белых одеждах, размахивающими руками. Что это? Последнее предупреждение провидения? Или причудливая игра ее больного воображения?

Она взглянула на пропасть, разверзшуюся в двух шагах от обочины, и похолодела. Пелена густого снега напоминала саван, а многоцветные гранитные скалы — стены склепа. Сумерки над перевалом быстро сгущались. Брианна зажмурилась и молитвенно сложила ладони.

Но вот наконец ее путешествие подошло к концу: автомобиль подкатил к входу в прекрасный бревенчатый дом, словно бы сошедший с обложки иллюстрированного журнала «Сьерра». И на душе у Брианны тотчас же полегчало. К сожалению, темнота и снегопад скрывали от нее вид на озеро, расположенное рядом с пансионатом.

— Приехали, — сообщил водитель и, обернувшись, открыл заднюю дверцу, видимо, считая излишним выходить и распахивать ее снаружи, как положено.

Брианна проявила великодушие и не стала на него ворчать, рассудив, что шофер, утомленный долгой трудной дорогой, имеет право на снисхождение. Она попрощалась с ним и вывалилась из салона в сугроб, загубив свои новые замшевые сапожки. Утопая по колено в снегу, Брианна с трудом добралась до входной двери и, поставив на крыльцо дорожную сумку, перевела дух и с опаской огляделась по сторонам. Непривычная темнота, окружавшая ее, внушала ей, городской жительнице, благоговейный страх.