(Не) верю тебе!
Шрифт:
И откуда она их только взяла?
– Спасибо, - благодарю подругу за помощь, и спешу в комнату к своей малышке.
Ева уже накупана, и переодета ко сну, всё это сделала Вика, пока я в спешке покидала офис компании, прогоняя стоящую перед глазами картину, на которой Клим ласкал свою жену.
Сжимаю кулаки, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, а заодно и мысли, которые уже давно запутались, и не хотят думать о том, что сегодня произошло в компании. Всё это было...
Это было очень неприятно, даже больно,
Переступаю порог комнаты Евы, и нахожу свою малышку в детской кровати, подхожу и укрываю одеялом. Она такая милая и маленькая, что даже на душе становится тепло.
Присаживаюсь на край кровати, наклоняюсь и целую сонную малышку.
– Спи, моя сладкая, я тебя очень люблю, - шепчу дочери на ухо, и в ответ моя кроха обхватывает мою шею своими тонкими ручками, дарит свой сладкий поцелуй мне в щёку.
– Я тозе юбъю, - шепчет Ева, а у самой слёзы наворачиваются на глазах.
Сдерживая слёзы, пододвинула малышку, и прилегла рядом, заключила Еву в крепкие, но бережные объятия, стала впитывать в себя тепло её тела, согревая замороженную душу. Пролежав так полчаса, аккуратно выбираюсь из постели, но комнаты не покидаю.
Стою рядом с детской кроватью, наблюдаю за спящей дочерью, поражённо затаив дыхание. Ева копия своего отца. И если кто-то узнает про нашу связь с Климом, сразу поймут, что моя малышка его…
Обрываю собственную мысль, так как ко мне подходит Вика и обнимает меня со спины, подбородком утыкается в моё плечо.
– Никогда не думала, что дети настолько сильно могут быть похожими на своих родителей, - шёпотом произносит подруга, заставляя напрячься меня, а следом сбивает с ног, - Евка копия Клима.
От услышанного резко поворачиваюсь к подруге, от чего мы вместе пошатываемся, так как она ещё обнимает меня.
– Откуда? – растерянно хлопаю глазами, спрашиваю севшим голосом.
Вика улыбается уголками губ, и крепко притягивает к себе, обнимает за шею.
– Я всегда знала, мне папа рассказал о вашем романе с Климом, ну а дальше я просто догадалась, но никто не знает, что Евка его, ну практически никто, - шокирует меня подруга, а последние слова произносит с извиняющимся тоном в голосе.
Стою поражённая признанием подруги, не могу поверить, что она столько времени знала правду, и ни разу не затронула эту тему, не приставала с расспросами почему мы расстались, что произошло между нами, и тут мне в голову колокольным звоном бьют слова подруги.- Кто ещё знает? – выбираюсь из обнимашек Вики, с тревогой заглядываю в её глаза.
Боже! Пожалуйста, только ни Никанор Назарович! Пожалуйста! В памяти проносятся все его слова про Еву, то как он с теплом к ней относится, а сегодняшние его слова сказанные Климу! Боже!
– Сашка знает, - поджимает губы, - но я ему ничего не говорила! Он сам догадался, как только Евку увидел, поэтому и ринулся помогать
Если знает Александр, то значит и Никанор Назарович знает!
– Ты почему не призналась, что знаешь?! – повышаю голос, смотрю на Вику.
Становится обидно за их действия втихушку.
– Не кричи, - шипит подруга и взяв меня за руку, тянет на выход из комнаты, - Евку разбудишь!
Замолкаю, из-за эмоций совсем забыла, что мы в комнате Евы. В голове миллион вопросов, и все они кружатся вокруг Клима. Неужели он тоже знает про дочку? Волна страха окутывает с головой. А если знает, то почему ведёт себя так? Почему делает вид, что не знает меня? В реальность возвращаюсь, когда Вика тихо закрывает дверь в комнату, в которой мирно спит Ева, и дёргает меня за руку, тащит на кухню.
– Вика, - зову подругу, - если ты знала, что Ева его дочь, то зачем отправила меня работать к нему? Он же женат! – в голосе не скрытая ревность, обида и боль.
– Наверное затем, чтобы он знал про ребёнка, - пожимает плечами.
Нет! Вопит разум.
– Он не должен знать про неё! – взрываюсь, впервые испытываю злость в сторону подруги, - Ева только моя! Была, есть и будет! Мы не нужны Климу. Для него наши проведённые два месяца были простым развлечением, скучно ему было в нашем городе, скучно, - говорю словами матери, и чувствую, как по щеке скользит горячая слеза.
– С чего ты так решила? – аккуратно задаёт вопрос, внимательно следя за моим выражением лица.
– Он меня невинности лишил, а на утро с администратором конверт с деньгами передал, и записку, - сглотнула горький ком в горле, - «Спасибо за прекрасно проведённое время! Номер оплачен, можешь…», - договорить послание не выходит, в груди становится так больно, что буквально заставляет меня согнутся пополам.
– Улька! – встревоженный вопль подруги и её ладони на моём лице, а сама она уже на коленях передо мной.
– Всё хорошо, - выдавила из себя улыбку, только дыхание сбито, - слишком много всего на меня одну, - жалуюсь подруге.
– Прости меня зайка, прости что молчала, - шепчет Вика, помогает присесть рядом с ней на пол, - я просто хочу, чтобы моя крестница знала своего отца, родного, настоящего, да и тебя увидеть счастливую хочу, - она вновь обнимает меня за плечи, - я не видела тебя когда ты с ним встречалась, но голос пропитанный счастьем слышала. Мне, когда папа сказал, что Беляев на тебя глаз положил и даже ухаживал, так за тебя порадовалась, а когда вернулась ты уже с Олегом заявления подала…
– Там давка была, мать каждый день капала на мозги, да и Олег практически поселился у нас, следом новость о беременности, в общем не соображала я толком, что делаю, и на что соглашаюсь, - криво улыбнулась, уткнулась лбом в плечо подруги.