Не верь
Шрифт:
— Лена, — потупила та зеленые глаза, как показалось Виталику, изумительной красоты. Пышные, ярко-рыжие волосы парень оценил. Если говорить совсем честно, она ему сразу понравилась, и, украдкой разглядывая девушку, на какое-то время он забыл о собственных злоключениях. Утверждать, что в душе Лены Смугловой происходило то же самое, нельзя, она просто стеснялась незнакомого парня. А любила гостья известного нам Пашу Воронежева, который еще летом удачно перенес операцию и теперь полностью восстановил здоровье. Однако обезображенное шрамом лицо и заячья губа превратили его в совершенно иного человека: замкнутого и нелюдимого. Если Олю Платонову уродство оттолкнуло, то Смуглову, наоборот, данное
— Почему бы ему не сделать пластическую операцию? — поинтересовалась как-то Лена у матери Паши. — Сейчас такие возможности.
— Эта операция платная и не очень дешевая, — не скрывала грусти женщина. — У нас просто-напросто нет на нее средств.
— Сколько?
— Что сколько? — не поняла Воронежева.
— Сколько стоит операция, — пояснила собеседница.
— Что-то в районе семи-десяти тысяч долларов, — безнадежно махнула рукой женщина. — И это еще в том случае, если все пройдет удачно с первого раза.
— Я найду деньги, — заявила тогда Смуглова с такой твердостью, что в глазах собеседницы промелькнула даже надежда. Какая же мать не желает счастья своему сыну? Но она знала о материальном положении Смугловых, поэтому быстро вспыхнувшие глаза так же быстро и угасли. Но Лена говорила серьезно. Правда, она еще и сама не знала, где и каким образом раздобудет немыслимую, по ее понятиям, сумму, но почему-то была уверена, что найдет. Ради любимого она готова была пойти и на нарушение закона. Именно поэтому ученица десятого класса и находилась сейчас в этой квартире. Неважно каким образом она узнала, что Силантьева связана с преступным миром. Она сама подошла к девушке на четыре года старше ее со странной просьбой помочь заработать огромные, как сама выразилась, деньги. Та отнеслась к юной незнакомке сначала с настороженностью. Но выяснив причины, которые двигали ею, пригласила к себе домой для серьезного разговора.
Шумилин об этом ничего не знал, не догадывался и том, откуда Вера черпает доходы, даже когда проводил с ней и ее подругой Зоей Уралбаевой все свободное время. Но невольно он прервал практически еще не начавшуюся беседу.
На столе стояли: жестяная баночка растворимого кофе, небольшой кофейник и две чашки на блюдцах. Но вот хозяйка вкатила в зал передвижной столик с холодными закусками и бутылкой «смирновки», покрытой крупными каплями.
— Познакомились? — Улыбка не сходила с ее лица. И, не дождавшись ответа, продолжила: — Сдается мне, что у вас найдутся общие интересы. За это и предлагаю выпить.
Оба недоумевали, какие интересы их могут объединить, но вопросов задавать не стали.
Виталик распечатал «смирновку» американского производства в плоской и выгнутой бутылке, разлил по рюмкам. Леночку удивило, что охлажденная жидкость обожгла небо. Она уже пробовала сухие вина, в том числе и шампанское, но водку пила впервые. Она замахала кистями рук, на глазах выступили слезинки.
— Запей. — Парень поднес ей
— Нужно выдыхать до того, как пьешь, — проинструктировал ее Шумилин, подхватил шляпку соленого грибка и подал вилку Леночке.
— Спасибо, — раздвинула та яркие, пухлые губки, которые даже не было необходимости красить, и отправила грибок в рот. Пережевывая, чувствовала, как восстанавливается нормальное состояние.
— Перекур. — Хозяйка кинула на стол пачку сигарет и зажигалку. — А то моя новая подружка опьянеет и о деле мы так и не поговорим.
Стоит отметить, что спиртные пары уже подействовали на юную головку. Но несмотря на то, что язык немного заплетался с непривычки, голова работала ясно. От сигареты она отказалась и наблюдала, как пускают дым старшие.
— Создается впечатление, что у вас общие проблемы, — затушила Силантьева в пепельнице недокуренную сигарету. Смуглова при этом с интересом взглянула на Шумилина. — Обоим необходимо заработать деньги.
— Почему ты так решила? — пожал плечами парень. — У меня есть деньги, — и он выложил на стол свернутую вдвое очень толстую пачку купюр — зарплату старшины. Хозяйка пренебрежительно фыркнула.
— Это ты называешь деньгами?
— Мне бы где-нибудь спрятаться, переждать, больше ничего не нужно.
Виталик не понимал, к чему клонит собеседница.
— То, что ты дезертировал из армии, еще не самое страшное. Но на тебе неполная форма блюстителя порядка, а это уже наводит на иные мысли, — проявила проницательность Силантьева.
— Действительно, — осмотрел он себя, словно впервые увидел эту одежду. — Попал в дурацкое положение, объясню потом, наедине.
— Я не следователь, — отмахнулась та. — Только сколько в норе не сиди, все равно придется на свет вылезти. Вот тут-то… — и она многозначительно помолчала. Но несостоявшийся спортсмен догадался, что тут-то и поджидают его неприятности, от которых он прячется.
— Что же делать?
— Подработать, купить документы, и останется только выбрать новое место жительства, где тебя никто не знает.
— И ты знаешь как?
— Разумеется, — чуть опустились уголки губ у Веры, — угоном машин.
Леночка молчала, похоже, у них уже состоялся подобный разговор, а парень заговорил лишь после некоторого раздумья.
— В принципе, я не против, терять уже нечего. Но есть несколько «но». — И он перечислил, загибая пальцы: — Во-первых, я не умею этого делать, во-вторых, их нужно куда-то сбывать, в третьих, наверняка нахожусь в розыске.
— Насчет последнего: бдительность у ментов через пару недель ослабнет, пока вас обучат немудреной профессии. Эти же люди заберут товар. За девятую и девяносто девятую модели «Жигулей», а также за «Волгу» — три-три с половиной тысячи баксов, за другие модели — две-две с половиной, в зависимости от года выпуска и состояния.
— Другого выхода для себя не вижу, — на этот раз почти без раздумий согласился Шумилин. — Но меня удивляет, что ты связана с такими людьми.
— Каждый зарабатывает на хлеб, как может. А ты еще про меня многого не знаешь. — Силантьева сама разлила по рюмкам водку, глаза ее потеплели. — Но сегодня у тебя выходной, можешь остаться ночевать у меня, — смерила она взглядом его фигуру. По всему было заметно, что такой тип мужчин в ее вкусе. — Проведем ночь по старой программе, надеюсь, не забыл, — и Вера приняла кокетливую позу, закинув ногу на ногу, при этом задралась пола и без того коротенького халата. Виталик выдавил из себя улыбку. Он понимал, что от близости не уйти. Но одно дело, когда это происходило в эйфории беспробудного пьянства, казалось, вечного праздника, и совсем другое — после стольких потрясений.