Не верь

Шантарский А.

— Покажи еще раз карты, — потребовал игрок, самый старший из присутствующих, ему недавно перевалило за сорок лет.

— Вот, — показал парнишка десятку, туза и девятку одной масти, но пальцы его при этом дрожали.

— Ловко, — усмехнулся старший партнер по игре. Он подхватил шапку и вытряхнул содержимое на стол. Среди денег игроки увидели две спрятанные карты.

Били недолго, но жестоко, не нашлось такого, кто проронил бы в защиту хоть слово. Ко всему прочему, повесили долг, отдать который подросток считал делом нереальным. После избиения Паша с трудом поднялся на ноги, которые дрожали, и он поражался, как они вообще его держат. Пелена перед глазами постепенно рассеивалась, и он уже различал лица. Парни, с которыми он играл, даже не вспомнили о знакомстве. Побитый и униженный, он готов

был провалиться сквозь землю. Несмотря на то, что зрение прояснилось, подросток не заметил, как к нему подошел тот, кому он и был обязан разоблачением в шулерстве, а лишь почувствовал его тяжелую руку на своем хрупком плече.

— Я подброшу тебя домой, — сказал тот, — заодно и побеседуем, как и когда намереваешься погасить долг.

Юноша подчинился таксисту безропотно. Он забился на заднее сиденье «Волги» и старался не смотреть на водителя.

— Меня Олегом Филимоновичем зовут, — представился тот, не отрывая взгляда от дороги.

— Паша, — чуть ли шепотом отозвался собеседник.

— Зря ты, Паша, влез в игру со взрослыми. Но ты не держи на меня зла, что разоблачил тебя перед всеми. Я преподал тебе урок, и считай, что легко отделался. Рано или поздно все равно бы попался, а исход мог оказаться куда более плачевным. А за долг не переживай.

— Как же не переживать, где возьму такие деньжищи? — Голос у юноши прорезался, но звучал с надрывом и хрипотцой.

— Помогу тебе их заработать, — пообещал Олег Филимонович.

— Как? — проявил заинтересованность неудачливый шулер.

— Машину водить умеешь?

— Нет.

— Научу.

И он научил не только вождению, но и тому, как без ключа вскрывать и угонять автомобили. А за три угнанных авто долг его полностью погашался.

Во время первого угона Пашу трясло, но дело провернул без осечек и второй, третий раз уже не боялся, даже какой-то азарт охватывал.

— Ты больше ничего не должен, — поощрительно улыбался наставник в новом деле. — Но есть возможность и себе заработать на безбедную жизнь.

И пошло-поехало. Семенов сам выслеживал объект и сдавал его ученику, подготовив предварительно место перегона. Шерстнев понятия не имел, куда затем девались машины. Главное — деньги Олег Филимонович платил сразу и, как казалось в столь юном возрасте, вполне приличные. Но, как Паша уже однажды убедился, вечно везение продолжаться не может.

Дождавшись, когда хозяин новенькой темно-синей «шестерки» войдет в подъезд, подросток подскочил к автомобилю. В его руке мелькнула металлическая линейка, которую он вставил между стеклом и резиновым уплотнителем задней дверцы. Нащупал нужное место и надавил. Щелчок — и кнопка фиксирования выскочила вверх. Спустя считанные секунды угонщик уже соединял выдернутые из замка зажигания провода. Движок заурчал в тот момент, когда из подъезда вышел хозяин, который, видимо, что-то забыл в салоне автомобиля и вернулся. «Шестерка» рванула с места, набирая скорость на узенькой дворовой аллее, отпугивая случайных прохожих, которые спешно шарахались в стороны. Но хозяин тоже развил немалую скорость и выскочил со двора чуть ли не одновременно с угоняемым автомобилем. Вдобавок ко всему, он извергал поток бранных слов, требуя остановиться. До подготовленного гаража было не более трех минут езды, и все бы закончилось благополучно, если бы…

Пострадавшему повезло, из соседнего двора вынырнул «жигуленок» с крупной надписью на передней водительской дверце: ГАИ.

— Машину угнали! — закричал он и кинулся прямо под колеса автомобиля, водитель которого чудом умудрился на него не наехать. Еще скрипели тормоза, а пострадавший уже сидел рядом с инспектором. — Скорее, вон он.

Повторять опытному работнику дорожно-патрульной службы не понадобилось, он сориентировался мгновенно. Вскоре до слуха Паши долетел вой сирены, и в зеркало заднего вида он заметил патрульную машину. Ловко переключая скорости, пятнадцатилетний угонщик жал на педаль газа. Движок ревел, быстро набирая обороты, но желто-голубой автомобиль не отставал, более того, инспектор уже оповестил об угоне по рации своих соратников. Впереди появились другие машины ГАИ, которые метров за сто перекрыли улицу. Павел свернул в узкий проулок и запетлял между частных домов, понимая, что из этого

лабиринта ему не выбраться. И тут он придумал хитрый ход. При очередном повороте он выдернул до конца подсос, включил вторую передачу, а сам открыл дверцу и перекатился в палисадник углового дома, благо он оказался без заборчика. Ногой еще умудрился захлопнуть дверь. Кусты сирени надежно укрыли его от посторонних глаз. Если бы угнанный автомобиль прокатился метров сто, у него бы появился реальный шанс скрыться от преследователей. Но неуправляемая машина через десяток метров врезалась в столб. Задние колеса крутились и «жигуленок» разворачивался на месте, когда к нему подскочили преследователи.

— В салоне никого нет! — прокричал хозяин и заглушил двигатель.

— Он перехитрил нас, но не мог далеко уйти, — отозвался инспектор и кинулся за руль своей машины. Через приоткрытое окно предупредил хозяина, чтобы тот ничего не трогал руками.

Шерстнев не слышал этого диалога, он юркнул за угол и бросился бежать со всех ног. Забеги он в калитку какого-нибудь двора, и мог бы уйти от погони. Но уставший подросток соображал туго, вернее сказать, кроме страха загнанного в угол зверька, ничего не испытывал. Естественно, слышал приближающуюся сзади машину, но не останавливался, а продолжал бежать по середине дороги. Инспектор обогнал угонщика и притормозил, а тот со всего маха врезался в задний бампер, при этом сильно ушиб о него колено и осел на землю.

Гаишник защелкнул Павлу за спиной наручники, приподнял и прислонил спиной к багажнику.

— Отбегался, — произнес он не то в вопросительной, не то в утвердительной форме.

— А что я такого сделал? — вернулось самообладание к Шерстневу. У него хватило ума понять, что с поличным его не взяли. — Я регулярно делаю двух-трехкилометровые пробежки, разве это запрещено?

— Находчивый, — усмехнулся собеседник, — только не забывай о пальчиках на руле угнанной автомашины.

В их направлении уже двигались два патрульных автомобиля.

Двух лет в исправительно-трудовой колонии для несовершеннолетних избежать уже было невозможно. За это время родители-алкаши погибли. Отец в невменяемом состоянии уснул на потрепанном диванчике с непотушенной сигаретой. И хоть пожарные прибыли по вызову соседей и быстро локализовали огонь, отец и мать задохнулись угарным газом, так и не пробудившись. Квартира перешла к государству. Тогда еще существовал закон: если гражданин полгода не проживает по месту жительства, то он автоматически теряет прописку. Шерстнев, как нам известно, отсутствовал два года.

Приютила его бабушка, мать отца, проживающая в поселке Васильевка, в пятнадцати километрах от областного центра. Но и она умерла через полгода после возвращения внука из мест не столь отдаленных. В наследство Павлу достался ветхий домишко с печным отоплением, правда, с огромным, но практически пустующим участком. Предстояло решить серьезную задачу, на что жить дальше. Зарплата клубного сторожа Червонного не устраивала, и он подумывал, как использовать свободное от дежурств время.

Хочется подробнее остановиться на внешности восемнадцатилетнего парня: густые, волнистые, светлые волосы с пепельным отливом, высокий лоб, огромные голубые глаза, аккуратный прямой нос, выше среднего роста, широк в плечах, с атлетически сложенной фигурой, хоть спортом и не занимался. Все это привлекало к нему девчонок, до которых он и сам был падок. Поэтому получки хватало лишь на несколько дней.

В конце концов Павел вновь обратился к Олегу Филимоновичу Семенову.

— Что не обмолвился обо мне на суде и следствии — ценю. Но возобновить деловые отношения при всем желании не могу. Ты уж извини, брат, — ответил Семенов.

— Почему? — удивился парень.

— Засвеченный ты, — как бы сожалея, пожал тот плечами. До Шерстнева дошло, что таксист, разоблачивший когда-то его в карточной игре, использует только несовершеннолетних и чистых перед законом. Стоит тому попасться правоохранительным органам, он заменяет его другим. Даже если пойманный начнет давать показания против организатора, доказать его вину практически невозможно. Но Олегу Филимоновичу везло, и он избежал даже этих неприятностей. Ходил слушок, что он уже давно подпольный миллионер. Может, это и было преувеличением, но дыма без огня не бывает.