Не верь

Шантарский А.

— Действительно: в гостях хорошо, а дома лучше, — вновь согласился Дядюшка Билл.

— Ладно, звони, не забывай старых друзей. И-и-и, я на тебя надеюсь.

— Не подведу.

Такой разговор состоялся между двумя авторитетами. Не успел Гонтарь отключиться от междугородной линии, как в кабинет заглянул Тупой, его верный телохранитель. Две глубокие морщины на лбу ума ему не добавляли, иначе не получил бы подобную кличку, зато силой и ростом природа наградила щедро. Одним словом, Тупой имел все

данные для занимаемой должности: преданность, огромную физическую силу и нежелание думать собственной головой.

— Шеф, там девка дожидается, — доложил он.

— Какая девка? — не сразу вспомнил про Силантьеву авторитет.

— Которая через Семенова добивалась встречи.

— А-а-а, пусть войдет.

— Можно? — с опаской ступила Вера на мягкий ковер кабинета Гонтаря. Хозяин окинул ее изучающим взглядом и кивнул на стул с противоположной от себя стороны письменного стола.

— Я по важному вопросу, — теребила гостья пуговицу на блузке.

— Об этом я уже догадался, — не без иронии изрек Гонтарь. Ему нравилось наблюдать, как люди испытывают страх при общении с ним. — Делись важной информацией.

— Но… но…

— Рожай скорее, — умышленно повысил голос Юрий Юрьевич.

— Сначала вы должны кое-что пообещать, — произнесла посетительница так тихо, что думала, он ее не услышит.

— Детка, никак ты вздумала со мной торговаться? — Этой фразой, казалось, авторитет вдавил ее в стул. — Запомни: те, кому я должен, долго не живут.

Силантьеву затрясло от страха, но она собрала остатки воли, осмелилась взглянуть в глаза вору в законе и повторить:

— Обещайте, что не тронете его?

— О ком, собственно, речь? — мягко спросил собеседник. Он внезапно сменил гнев на милость. Видимо, решил, что напором от упрямицы ничего не добьешься.

— Сначала дайте слово.

— Заладила одно и тоже. Где-то тебя уже видел и, если не ошибаюсь, у Червонного. — Лицо Веры покрылось пунцовой краской. — Вероятно, речь идет о парне, который тебе нравится, а мне насолил, — продолжал рассуждать Ерофеев. — Не кажется ли молодой особе, что его личность я могу выяснить и без ее участия?

— Без сомнений. Но не его местонахождение.

— Хорошо, обещаю, — пошел на хитрость собеседник. Девушка испытывающе посмотрела на него, как бы прикидывая: обманывает или нет, но выбора не оставалось.

— Речь идет о Шумилине и Смугловой.

Зловещая улыбка озарила лицо авторитета. Он мгновенно вспомнил лихую парочку, из-за которой лишился нескольких боевиков.

— Где они?

— Где он — не знаю. Но она в настоящее время у себя дома. Я хочу, чтобы вы сами узнали у нее о Виталике и сказали мне.

Ерофеев нажал под крышкой стола кнопку вызова, и в кабинете появился двухметровый телохранитель.

— Василий, возьмешь с собой еще

пару людишек и поедете с этой девушкой.

— Куда? — спросил тот.

— Она покажет. Так вот, Вера вызовет из дома подружку, а ты силой ли, хитростью ли, но доставишь ее ко мне, — хотя не сомневался, что на хитрость Тупой не способен.

— Будет исполнено, шеф.

— Тогда идите.

— Наш договор в силе? — спросила все же перед выходом Силантьева.

— Посмотрим, — уклонился от прямого ответа Ерофеев, и она без труда поняла, что слова тот держать не собирается. Но и выпутаться из этой истории уже не могла.

Оставшись один, Гонтарь подошел к окну и заметил, как у его особняка паркуется автомобиль Зимбера. «Этого еще принесло не вовремя» — подумал он, но встретил гостя с радушной улыбкой, сам распахнув двери кабинета.

— Какими судьбами, уважаемый Исаак Давидович?

— Да вот, ехал мимо, дай, думаю, навещу старого приятеля, — обменялись они любезностями. На серьезную тему заговорили лишь после двух рюмок дорогого и качественного «Мартини».

— Меня не проведешь, — начал хозяин кабинета. — Знаком с твоими хитростями. Чтобы просто так заехал навестить знакомого — не поверю.

— Хотел спросить: тебе Карпов еще не надоел? — подбирался к цели визита Зимбер.

— Зачем задавать вопрос, на который уже знаешь ответ? Что, и у мэрии генерал в печенках сидит?

— Сидит, — вздохнул посетитель.

— Так сняли бы его с должности, и дело с концом.

— Не так все просто, дорогой Юрий Юрьевич. Сам Ряженцев одобрил бы устранение генерала.

— Что-то не возьму в толк: о каком устранении идет речь? — хитро прищурился авторитет преступного мира. Зимбер поморщился.

— Не заставляй говорить напрямую.

— Значит, о физическом, — заключил вор в законе. Собеседник чуть заметно кивнул. — Только и для меня это не так просто, — заметил Ерофеев. — Птица высокого полета. Сорвись у меня что, так не только мэр, но и ты от меня открестишься. — Красноречивое молчание послужило ответом. — Может, и соглашусь, обмозговать нужно, но при одном условии: пусть городская администрация выделит мне место в центре города и подпишет разрешение на строительство казино.

— Похлопочу перед мэром.

— Мне твои хлопоты ни к чему. Гарантии нужны.

— Какие?

— Подготовьте соответствующие документы за подписью главы администрации города, а отдадите их мне в том случае… тогда… в общем, сам понимаешь.

— Договорились, — согласился Исаак Давидович.

— Еще по рюмочке? — потер руки Гонтарь.

— Если только посошок на дорожку, — и оба засмеялись.

Читатель, должно быть, помнит, какое значение имел посошок в светских кругах города, куда были вхожи собеседники.