Не верь

Шантарский А.

— Извини, сестренка, спешу.

— Строит из себя, — пробубнила вслед соперница и даже сплюнула.

— Тебе Воронежев звонил, — сообщила уже дома мать. — Взволнованный такой голос у парня. Что, уже поругались?

— Мы с ним ни ссорились, ни мирились. Просто поставили точку в затянувшейся волоките.

— Он просил тебя позвонить.

— Нет.

— Ну, как знаешь, — махнула рукой Вера Сергеевна.

«А может быть и стоит, в последний раз?» — внезапно передумала девушка и направилась к телефону.

— Павел? —

спросила она, хотя и узнала.

— Леночка! — обрадовался тот. — Нам необходимо еще раз встретиться. Можно к тебе прийти?

— Не стоит.

— Я понимаю, что поступил подло…

— Дело не в тебе.

— В Платоновой? Это она меня подставила. Поверь, я сумею все объяснить.

— И не в ней. Дело во мне самой. На вас обиды не держу, денег возвращать не нужно, но и встречаться нам более не к чему.

— Но… но я…

— Не объясняй больше ничего. У нас были отношения несерьезные. А теперь я прозрела. Прозрела, Паша. К тому же у меня есть другой парень.

— Как другой… — но она уже положила трубку.

— В этом доме кормить гостей принято? — произнесла Лена громко и весело.

— С каких это пор ты стала тут гостьей? — улыбнулся Поликарп Сидорович. Мать вышла из другой комнаты и присела на диванчик рядом с тестем.

— Проголодалась?

— Слов не подобрать, как! И еще: сегодня ночью я уезжаю.

— Куда, зачем? — всплеснула руками Вера Сергеевна.

— К нему, мама, он ждет, — последовал ответ дочери.

— У нас еще не было времени серьезно поговорить, — начала женщина. — Так вот: приходил майор. Как же его фамилия, запамятовала.

— Сушняков, — подсказал дед.

— Да, Сушняков. Он нам с дедушкой разъяснил, что тебе нет нужды скрываться. Во-первых, несовершеннолетняя, во-вторых, принимала косвенное участие в угоне машины. Условный приговор — это не так страшно. Ты опять начнешь учиться и все будет, как прежде.

— И он мне говорил то же самое. Еще пожелал счастья с Воронежевым. Какие же мужчины смешные.

При воспоминании о нем губы девушки раздвинулись в мечтательную улыбку.

— Кто он? Шумилин, которого разыскивает милиция? Не думай о нем, ведь это он втянул тебя в грязную историю. — Вера Сергеевна рассуждала, как все матери на земле, и волновалась в первую очередь за свое чадо.

— Никто меня не втягивал, — возразила дочь. И почему-то добавила: — А деду он нравится. Правда? — посмотрела на него заговорщически, в надежде на поддержку. И он не подвел.

— Пусть едет, раз решила. Парень неплохой.

— Как это понимать? — переключилась хозяйка на тестя. — Он же убийца. Майор Сушняков недвусмысленно дал понять, за что этот парень разыскивается.

— Не убийца, а подозреваемый. Заметь, два совершенно разных понятия. Что касается меня, то не верю в это.

— Какая разница: убийца или подозреваемый? — вскипела Смуглова-старшая. — Что делать моей девочке рядом с таким типом?

— Я люблю его!

Этими словами Лена заставила

всех замолчать. Паузу нарушили тихие всхлипывания Веры Сергеевны, грозящие перерасти в рыдания.

— За что мне такое наказание? — начала уже причитать она.

Девушка подошла к диванчику, втиснулась между дедом и матерью и обняла обоих.

— Я и вас очень люблю. А ты, мама, не горюй напрасно. Вот увидишь, какой Виталик хороший, когда познакомлю с ним.

— Так его в тюрьму посадят, и надолго, — привела та веские аргументы, утирая лицо ладонями.

— Надеюсь, что судьба милосердна к невиновному, и все обойдется. Если же мир такой жестокий и несправедливый, то готова принять его таким, какой он есть. Я буду ждать его.

— Бедная, бедная дочурка. — Женщина уже справилась с проявлением слабости и тоже постаралась принять реально сложившуюся ситуацию. — Недельку он может без тебя потерпеть?

— Зачем? — вырвался у девушки вопрос.

— Поживешь эти несколько дней с нами, — пояснил дед. — Мы ведь тоже не посторонние. И если ты полюбила молодого человека — это совсем не означает, что можно игнорировать любовь материнскую.

Леночка ненадолго задумалась.

— Недельку потерпит, — наконец обрадовала она родственников. У Веры Сергеевны, конечно, имелись еще вопросы, по поводу образования, проживания и так далее, но она сочла за лучшее не затрагивать их до более благоприятных времен, если такие вообще наступят.

Несколько дней после встречи со Смугловой Воронежев ходил хмурым и мало разговаривал со сверстниками. Пару раз порывался позвонить Лене, но, подумав о том, что он ей скажет, так и не решился.

Как-то, возвращаясь из школы, столкнулся с Платоновой, в случайность чего не очень-то верилось.

— Здравствуй, Паша, — поздоровалась та как ни в чем не бывало.

— Здравствуй, — отозвался тот, уверенный, что легко от ее назойливости не избавиться.

— Все по Смугловой сохнешь? — подковырнула одноклассница.

— Что толку? У нее теперь другой.

— Тот, с которым в бега ударилась?

Видно было, что новость пришлась девушке по вкусу.

— С ним.

— А ты не верил мне, — не без злорадства произнесла Платонова. Но затем пропела елейным голоском: — Не расстраивайся особенно, без них как-нибудь обойдемся, — и взяла парня под руку.

— Обойдусь, — поправил ее Павел.

— Не думаешь же ты, что я оставлю тебя грустить по утраченной любви в одиночестве?

— Не думаю, — вздохнул парень, просто не в силах что-либо возразить.

Настойчивость и прилипчивость Оли, а самое главное — отсутствие конкуренции даром не пропали. Они стали вместе проводить все свободное время. Воронежев старался не упоминать о Смугловой, а у Платоновой и мыслей о ней не возникало. Возможно, для самой Смугловый разрыв отношений с Воронежевым и прошел бы без последствий, если бы не еще одна случайная встреча Платоновой и Силантьевой.