Не уходи
Шрифт:
Я вздрогнул и открыл глаза. Жени нет, ушла, оставив записку на ноутбуке: «Пошла собирать вещи, обязательно позвони».
Я закрыл компьютер и стал одеваться. Вышел на улицу: машина Жени стояла у подъезда, хозяйка сидела внутри.
Я сел. Помолчали. Наконец я подобрал нужные слова:
— Я не уйду. — Она как ребенок, ткнулась в подмышку, беззвучно, безнадежно. Слова долго не шли. Женя вцепилась в рубашку, пытаясь выплакаться, но не получалось.
— Я не хотела… его.
— Я это понял.
— Понимаешь хотела остаться с ним. Я ведь не убивала, я только хотела их разлучить, навсегда, чтоб ушла и… и чтоб он остался со мной.
— Понимаю.
— Потому и пробралась… пришла к ним. Он написал мне записку, ты ее прочел, — я покачал головой, — неважно. Написал, что не может без нее, не хочет быть со мной, что уходит, совсем уходит. Я пришла, мы пытались говорить, не получилось. Лариса — она, как ребенок… у нее такие глаза… я, понимаешь, я… Проход как раз открылся, я втолкнула ее внутрь и нажала на рычаг. Я думала, так закрою, а мешки высыпались. Утяжеления эти. И только потом захлопнулось… Он не успел.
— Я понимаю. — Ее руки сжались сильнее, ткань под ними начала рваться.
— Я ждала, что он будет кричать, ругаться, что он… а он приказал уйти. Весь белый, чужой. Приказал, а я не смела возразить, я не узнавала его больше. Смотрела и не видела. Чужой, совсем чужой. Испугалась, вышла. Я еще долго ждала, думала, не решится. До последнего думала, до вчера, пока не узнала о машине, пока ты не сказал, я все надеялась, я ждала. Ведь куда же ему еще, куда, как…
— Я тебя понял. — Ткань треснула, Женя отпустила рубашку.
— А он ушел. Как, куда, не знаю. Не звонил, ничего, только… ведь он в тот же вечер ушел?
— Той ночью.
— А система охлаждения?
— Не знаю. Наверное, уже позже, — если хватило запасенной энергии, если аппарат не выдал системный сбой во время охлопывания, если… Коротков лучше других знает десяток этих «если», а я лишь строю догадки, основанные на незнании других. — Мы можем надеяться, что все получилось. Что он все рассчитал правильно и теперь окажется в ее времени или где-то поблизости, в годе, в полугоде, может, в месяце от нее.
— Должны надеяться, — поправила она и замолчала. Заговорила, когда тишина начала звенеть в ушах: — Прости, что ничего не сказала сразу. Я… я боялась, что ты откажешься. И мне не повезло… сторож отравился. Влад звонил, сообщал, что его из комы вывести не могут. Поэтому я начала крутить, мне хотелось, чтоб ты… помог, рядом был, чтоб защитил, если что. Ведь мы встретились недавно, ты, ведь по-прежнему, ведь так…
— Я не откажусь, — я ватными руками обнял ее. Женька, наконец, всхлипнула.
— Я
— Я не уйду.
Она вздохнула. Отвернулась. В зеркало я видел, как она плачет. Наверное, стало легче. Нам обоим.
Тело Короткова обнаружилось в заброшенной лаборатории через три года после ее закрытия.
Кому из нас не хотелось порой отстраниться, прыгнуть во временную дыру, перевести дух и вынырнуть обратно в более, может быть, спокойном, не таящем угроз будущем? Кому аббревиатура НИИ не кажется символом отсталого прошлого? Один из героев повести Кирилла Берендеева «Не уходи», талантливый ученый, практически возродивший рухнувший было научно-исследовательский институт, рассчитал и экспериментально создал подобную возможность.
Однако, как следует из законов научного детектива, попал в собственную ловушку. От лаборатории остались лишь тлеющие руины, а единственный свидетель, сторож, вдруг насмерть отравился семгой, что до недавнего времени в избытке поставляли нам норвежцы.
Впрочем, иронический тон здесь уместен только применительно к изящному сюжетному ходу, каким автор вывел из действия свидетеля. Все вполне серьезно: уволившемуся из органов правопорядка оперативнику только придется, вновь принявшись за знакомую работу, распутать сложную ситуацию, предшествовавшую пожару с исчезновением профессора и его молодой возлюбленной. Оперативник вовсе не супергерой, хоть ему и говорят, как принято в популярных боевиках: «Ты был хорошим ментом». Да и нанимает его бывшая жена, перебежавшая, «словно боялась опоздать», к ученому, вдруг ставшему обладателем солидных грантов. Таинственная разработка позволяет скрыться во времени — для оставшихся в лаборатории и для всех за ее пределами жизнь течет в обычном ритме, а внутри «инфляционного кармана», фактически — вакуума с электромагнитными полями — в несколько раз быстрее. Возможность проникнуть в реальность на 50 лет вперед, оставаясь физически неизменным, привлекательна для сильных мира сего — соблазняет возможностью избежать ответственности, отсюда и гранты. В повествовании — никакой стрельбы, погонь и кровавых расправ, только точный психологизм и современный, острый, сдержанно-эмоциональный литературный стиль. Головокружительный, с неожиданным финалом сюжет сконструирован автором настолько гармонично, что позволяет, и даже, требует задуматься о главном в человеческих взаимоотношениях. Эти невольные, сопутствующие мысли, от которых порой словно прозреваешь, и что это, если не научный эффект?..
Сергей ШУЛАКОВ