Не тяни леопарда за хвост

Питерс Элизабет

— Проклятье! — вырвалось у меня.

— Ждала чего-то другого? — учтиво поинтересовался Эмерсон.

— Э-э... нет, конечно. Любопытно, с чем приходил мистер О'Коннелл?

Оказывается, Гаргори выложил еще не все новости.

— Вас тоже спрашивали, профессор.

— Кто?

— Не назвался. Очень разозлился, профессор, что вас не застал.

Разозлился. Мужской род. И что это значит? Айша могла послать слугу...

— Неужели? — фальшиво изумился этот притворщик. — Что за тип, Гаргори?

— Тип невоспитанный

и грубый, сэр, — без запинки выдал характеристику дворецкий. — Иностранец. Говорит с сильным акцентом.

Не сдержавшись, я тихо ахнула.

— С каким акцентом, Гаргори? — продолжал допытываться Эмерсон.

— Не могу знать, сэр. Но на голове тюрбан. Индиец, должно быть.

— У нас есть индийцы среди знакомых, Пибоди?

— Не думаю. Но есть египтяне, которые тоже имеют обыкновение носить тюрбаны.

— Обещал зайти позже, — добавил Гаргори.

Эмерсон хмыкнул:

— От визитеров, похоже, отбоя не будет, Пибоди. Чтоб им... Поторопись, если хочешь проведать Рамсеса.

— Самое время пить чай. — Я сверилась с часами. — Прикажите накрывать на стол, Гаргори, и позовите детей.

Эмерсон поднялся в спальню — не терпелось избавиться от ненавистного фрака. Я же сразу прошла в гостиную. Дети явились, когда я уже просмотрела вечернюю почту.

— Странно, что от вашей мамы до сих пор ничего нет, Перси. Ты не знаешь адреса больницы?

— Нет, тетя Амелия. Где-то в Баварии, — сообщил мой услужливый племянник.

— Понятно. Рамсес, ты не пересядешь подальше? Ага! Поздравляю. Сегодня ты хотя бы умылся. Но от запаха деваться некуда. Что за эксперименты...

— Обычные, мамочка.

— Гадкий, — выдохнула Виолетта.

В дверях гостиной возник Гаргори:

— Мистер О'Коннор, мадам!

— О'Коннелл, — поправила я, прекрасно понимая, что дворецкий ошибся намеренно. — Просите. А потом поднимитесь к профессору. Пусть поспешит.

Ирландец, как обычно, влетел на всех парах, судорожно засовывая в карман кепку.

— Что на этот раз, Кевин? Убийство? Арест еще одного невиновного?

— Очень надеюсь, что нет, миссис Амелия. — Репортер с любопытством уставился на детей.

— Присаживайтесь. Нет, Виолетта! На сегодня булочек достаточно. И нечего дуться, не то тетя Амелия посадит тебя на хлеб и воду. Иди на диван, поиграй с куклой.

— Не буду... — заныла Виолетта.

Перси погладил желтые локоны маленькой плаксы.

— А хочешь, я с тобой поиграю? Пойдем... — Он усадил сестру на диван.

— Приятно посмотреть, — отметил Кевин. — Совсем юный, а уже джентльмен. Ну а вы как, молодой человек? — обратился он к нашему сыну. — Оправились после вчерашнего?

Из опасения, что Рамсес пустится в подробное описание каждой царапины и каждого синяка, я сама ответила на вопрос репортера:

— С ним все в порядке. Рана Эмерсона тоже оказалась не слишком серьезной. Он

вот-вот... В чем дело, Гаргори? Где профессор?

Дворецкий, не привыкший скрывать своих чувств, взволнованно выпалил:

— Уехал, мадам!!! Вместе с тем самым индийцем!

— Что?!! — Я подпрыгнула в кресле. — Вот так, без единого слова, без объяснений...

— Сказал только, что вернется поздно и чтобы не волновались. Но я волнуюсь, мадам!

— Видели, в какую сторону они направились?

— Индийца ждал экипаж, мадам. Элегантный, запряженный парой серых в яблоках. В целом Лондоне не найдется лошадей красивее, мадам!

— А на дверцах не было герба... примет каких-нибудь не было, Гаргори?!

— Нет, мадам. Обычный черный экипаж. Надраенный до блеска, мадам. Поехал в сторону Пэлл-Мэлл.

— Это нам ничего не дает... По Пэлл-Мэлл можно добраться до Гайд-парка и Парк-лейн... И еще в сотни уголков Лондона.

— Прошу прощения, мадам. Они уехали так быстро, что я не успел послать Генри проследить... Предложил профессору взять с собой Боба, но он только рассмеялся... очень странно рассмеялся, мадам... и сказал, что лакеев не приглашали. И выглядел он... тоже странно, мадам.

— Напуганным?

— Что вы, мадам!

— Ну разумеется, нет. Рассерженным?

— М-м... э-э...

— Вы сказали, он смеялся.

— Да, мадам, но очень странно.

— О господи! Идите, Гаргори! Толку от вас... Прошу прощения, не хотела вас обидеть. Понимаю, вы сделали все, что было в ваших силах. Не волнуйтесь. Профессор знает, что делает.

— Благодарю, мадам, — горестно отозвался дворецкий.

После его ухода я обратилась к сыну:

— Если что-нибудь знаешь — выкладывай немедленно!

— Вынужден тебя огорчить, мамочка. Я в полном неведении, что тем более прискорбно...

— Только без разглагольствований, Рамсес. Я тебе верю.

— А в чем, собственно, дело, миссис Амелия? — округлил голубые глаза ирландец.

Боже милостивый! Я о нем и забыла. Неприлично со стороны хозяйки, но кто бы на моем месте выдержал?!

— Не обращайте внимания, Кевин. Так, домашние проблемы... которые отвлекли нас от разговора. Так о чем вы хотели сообщить?

Ирландец прокашлялся; забросил ногу на ногу; спохватившись, опустил ногу; снова прокашлялся.

— Я тут проходил мимо...

— Три раза за день? Силы небесные, что это с вами, Кевин? Вы не тушевались так даже в Кенте, после того как взяли наш дом приступом и сбили с ног старика дворецкого! Ну же, говорите!

— Может, я зря вас потревожил...

— Прекратите мямлить. Сама разберусь, зря или нет.

— В общем... Вы о мисс Минтон ничего не знаете?

— Полагаю, она все еще гостит у бабушки. — Занятно. С чего бы вдруг такой интерес? Профессиональные проблемы?

Кевин с размаху опустил кулак на колено: