Не ты
Шрифт:
— Ты, очевидно, в курсе, что Всеволод посвятил вам свой реп… — взяла быка за рога Рита, сидя напротив Муры на стуле.
— Да, — улыбка в камеру, короткий кивок.
— Что ты испытала, когда впервые об этом узнала?
Маша пожала плечами:
— Не знаю, наверное, удивление.
— Потому что это было впервые?
— Скорее потому, что раньше Сева делал совсем другую музыку. Понятия не имею, почему именно я вдохновила его на написание такой лирики.
— Ну, как же? Вы ведь с детства вместе? Кому, как не тебе, вдохновлять?
— Вместе?
— Но Всеволод сказал, что посвятил этот трек любимой девушке… — стоял на своем интервьюер. — Мы были уверены, что вы встречаетесь!
— Нет, это не так. Сева — мой друг. Не более.
Рита занервничала. Оглянулась на оператора, встала со стула и принялась что-то обсуждать с еще одной женщиной, присутствие которой в комнате Мура заметила только сейчас. Она не слышала, о чем они говорили, но почему-то в голове мелькнула мысль о том, что их интервью вышло явно не таким, каким его видели организаторы. Это напрягало. Маше хотелось помочь Севке, но она не была уверена, что справилась.
Из комнаты для интервью Маша вышла выжатой, как лимон. От обилия вопросов, которые на нее посыпались после короткого совещания Риты с той самой таинственной женщиной, голова шла кругом. Даже Севка освободился раньше и теперь нетерпеливо переминался у входа.
— Ну, что ты так долго?! — вскинулся он.
— Эй… Откуда мне знать, зачем им понадобилось меня пытать?
— Что они спрашивали?
— Да бред всякий, как по мне, не имеющий отношения к делу. Не знаешь, с чего они решили, что мы вместе? Что ты влюблен в меня? — Мура вскинула взгляд на Севу и тут же отвела глаза.
— Возможно, потому, что так и есть? — тихо прошептал Всеволод, касаясь ее щеки большим пальцем. Маша сглотнула:
— Сева…
— Я люблю тебя. Очень. И хочу быть с тобой. Подумай об этом, детка…
— Богатырев! Твой выход! Где ты ходишь?!
Сева резко обернулся, схватил Муру под локоть и, торопливо передвигая ногами, пошел вместе с ней к сцене.
Севка прекрасно выступил. Стоящую за кулисами Машу распирало от гордости за него, а еще… от щемящей, невозможной какой-то нежности. Она не могла объяснить ее природу. Ее сердце сладко сжималось. Практически не знавшее любви, оно замирало от его слов.
Глава 24
У деда Андрея был день рождения. Он сидел в старом кресле напротив Самохина и передвигал длинными узловатыми пальцами шахматные фигуры по подаренной будущим зятем доске. Иван примостился на полу, с интересом наблюдая за происходящим. Время от времени партия прерывалась короткими здравицами да звоном рюмок. Коньяк Самохина дед тоже уважил.
— Ну, как вы, Марусь? Смотрю, втрескался Дима в тебя по полной!
Мура обернулась к невестке и счастливо улыбнулась.
— А я в него.
— Да с тобой все давно было понятно! — фыркнула
— Неужели так заметно было?
— Скажешь тоже! Еще тогда, когда вы встретились во дворе, все понятно стало. А его лицо, помнишь? Хоть картину пиши!
Женский смех зазвенел колокольчиком. Мужчины отвлеклись от игры, зачарованные открывшейся картиной.
— Так, а что, Дмитрий Николаевич… Ты когда нашу Машку честной женщиной собираешься сделать?
— Да хоть завтра, Андрей Афанасьевич. Только я ведь по-человечески хочу. Как она того заслуживает. А времени не хватает катастрофически! Дела-дела-дела… Думаю, в октябре свадьбу сыграем. Когда чуть полегче станет.
— Ну, смотри. Не тяни с этим делом.
— Не буду. Я хоть сейчас, да то одно, то другое выстреливает. Сам уже не рад, что в это расширение влез. Терминалы такие строим по всей стране, а добросовестных подрядчиков днем с огнем не сыщешь. То одни, то другие подводят. Замучился прорабов менять.
— А ты бы нас взял — дело бы пошло! — вмешался в разговор Иван. — В Стройкоме все как часы работает. Хозяин — мировой мужик.
— Галушко? Так он же вроде на жилфонде специализируется?
— Есть такое, но и за новые проекты берется с охотой. Вам бы перетереть с Семен Семенычем…
Самохин хотел еще что-то сказать, но отвлекся на телефон. Несмотря на то, что работу Дима старался оставлять бортом их с Машей отношений, он не мог не отреагировать на звонок своего директора по безопасности. Приложил трубку к уху, пробормотал извинения и вышел за дверь.
— Да, Аркаша, что-то срочное?
— И ужасно неприятное. Возвращайся в офис.
— Без меня точно никак? — подобрался Самохин.
— Без вариантов. Дело — дрянь.
Дима нажал на отбой и в некотором недоумении покосился на трубку. Ну, и как ему добраться, если он пил? И ведь давно уже понимал, что не по статусу ему самому за рулем ездить, да все никак не решался обзавестись водителем. Может, и зря.
— Что-то случилось? — выглянула из-за двери рыжая головешка.
— Ага. Мне отъехать нужно ненадолго. Не обидишься?
— Не-а. Только… Ты ведь пил, Дим?
— Над этим и думаю. Надо такси вызывать. А машину потом заберу.
— Ты еще вернешься? — растерла плечи Маша.
— Да, не буду прощаться… Празднуйте, а я подтянусь.
— И ведь партию не доиграл…
— Пусть Иван за меня доиграет.
— Угу… Дим, все нормально?
Хотел бы он знать. Не то, чтобы Аркаша ему и раньше не звонил с какими-нибудь неприятностями, но… Это случалось не так часто, и как правило, означать могло лишь одно — на его бизнес в очередной раз пытались наехать. Интересно, что теперь-то произошло? Кому он перешел дорогу? И сколько времени сожрут его попытки все уладить? Пожалуй, этот вопрос волновал Самохина больше всего.