(не) Твоя

Авонадив Анель

Алан подходит в машине, открывает передо мной дверь. Я растерянно сажусь на переднее пассажирское сиденье его внедорожника.

В кожаном салоне вкусно пахнет: по ощущениям вперемешку с парфюмом Алана и ментолом.

А еще в машине очень тепло.

Утопаю в обтянутом кожей кресле.

Безумно комфортно, я расслабляюсь.

Алан обходит машину, садится на водительское сиденье, заводит двигатель. Панель загорается яркими индикаторами, затем машина плавно трогается с места.

Мы выезжаем с территории

ресторана Астория. Я не привыкла к такой роскоши, на таких роскошных автомобилях ездят избранные.

— Куда мы едем? — в горле ком, я первая нарушаю молчание

— Куда ты хочешь?

— Домой, — кусаю губы

— С кем ты в подсобке тусила? — он смотрит перед собой на дорогу крепко сжимая ладонями руль

— Я не тусила, — в голове мелькают картинки где Марат принуждает меня к интиму

Молчание.

И напряжение.

Решаю что расскажу правду.

Ка бы мне не было трудно. Не хочу чтобы Алан думал. будто я могу себе позволить такое.

— Мудак этот заказывал коктейль, подошел к бару в обход правил, узнал меня, начал унижать, — запинаюсь

— Дальше, — Алан заполняет возникшую паузу, мне неприятно вспоминать

— Потащил в подсобку, оскорблял, пытался заставить… — от волнения голос дрожит и я замолкаю, чтобы дать себе возможность собраться с мыслями, показывать слабость перед мужчиной не является моей привычкой. Я скрытная. В горле моментально образуется ком. Смотрю себе на руки, пытаясь взять эмоции под контроль

— Он тебя трогал? — тональность голоса у Алана меняется, теперь я знаю как он выглядит когда бесится

— Пощечину получила за то, что отказалась ему сосать, — желваки на лице Алана напоминают флюс, — он угрожал что убьет меня если я расскажу тебе.

Я не знаю о чем думает Алан. Мы какое-то время молчим.

— Не убьет, это я его убью, — он смотрит перед собой и мне становится страшно

— Не надо, я сказала правду чтобы ты не думал что я могу себе такое позволить, — Алан достает телефон и кому то пытается звонить, пока идут гудки поясняет:

— Я и не думаю, иначе меня бы тут не было, — теряюсь, пока Алан рассуждает вслух:

— Ясень пень, это чмо не возьмет сейчас трубку, но я с ним позже разберусь, — он хмурится и разворачиваясь ко мне корпусом тела, смотря в глаза уточняет

— Я правильно понял что ты сказала что мы встречаемся и он звонил перепроверить? — киваю

— Я сказала что…., - слова застревают в горле, так абсурдно говорить Алану кем я представилась, учитывая мой статус в его глазах.

Смешно

— Что сказала?

— Что я твоя невеста, — Алан не отводит от меня пристального взгляда, — он издевался и говорил что знает твою невесту, что позвонит и когда выяснит что я вру, то мне нужно будет искать другого защитника, — мои щеки краснеют и я опускаю взгляд вниз

— Ну так что ты решила

«невеста»? — мне понятно на что он намекает. Смотрю на свою обувь, обиженно поджимаю губы. Он предлагает мне стать его разовой подстилкой для удовлетворения текущих потребностей

— Предложи это той курице с которой сидел в ресторане!

— Как мне понять слово «это»? — делает вид что не понимает, — говори точнее

— Останови машину, я выйду.

Вечерняя Москва вся светится в неоновых витринах. На противоположной стороне проспекта светя яркими фарами проносятся другие участники дорожного движения. Людей в такое позднее время почти нет.

— Алена…, - он снова тянет мое имя, — как все сложно то!

— Алан останови машину! — никогда не буду защищена в этих отношениях! Чувствую как в глазах накапливаются слезы, я не буду при нем плакать! Не буду!

Алан невозмутимо ведет машину, кажется что намеренно игнорирует меня. Скорость он не сбавляет.

Мои нервы на пределе. Дергаю ручку, но двери не поддаются, вероятно блокировку дверей можно снять только со стороны водителя. Вот черт!

— Ален что за детский сад?

— Останови!

— Да что с тобой?! — я знаю что могу вывести из себя любого, но сейчас мне плевать на все. Я хочу быть единственной и неповторимой. Любимой!

Молчу. Алан сбавляет скорость, тормозит в отведенном для парковки месте. Машин почти нет в зоне видимости. Срабатывает разблокировка дверей, на меня не смотрит. Мне наплевать. Меня оскорбляют его слова!

— Я. НЕ. ДЕВОЧКА.НА.ОДНУ.НОЧЬ! — перехожу на крик, выскакиваю из машины и громко хлопаю дверью.

Внедорожник срывается с места с очень характерным свистом. Я показываю ему вслед неприличный жест в виде среднего пальца.

В городе ночь. Холодно.

Я не понимаю где я. Значка метрополитена нигде не вижу. Оборачиваюсь, автобусной остановки в зоне видимости также нет.

Слезы катятся по щекам. Дура! Какая дура! Думала он разубедит меня, скажет что я особенная для него. Разве так сложно это сказать? Наверное сложно. Ведь я не особенная!

Я истеричка.

Истерички никому не нужны.

А мне не нужны самоуверенные мажоры! Иду вдоль дороги, даже не удосуживаюсь перейти в пешеходную зону.

Плевать.

Кутаюсь в шарф, держу руки в кармане куртки.

Я не знаю сколько проходит времени.

Резкий звук тормозов. Останавливаюсь и поднимаю голову. Передо мной в ста метрах машина Алана с габаритными огнями ярко светит в глаза.

Щурюсь.

Включаются аварийные сигналы. Смотрю перед собой, козлина злой как черт уверенным шагом идет в мою сторону.

Вытираю тыльной стороной ладони щеки. Я не покажу ему что расстроена.

— Сядь в машину! — Алан переходит на повышенные тона, его куртка расстегнута. Ворот поднят.