(не) Твоя
Шрифт:
Я знаю, что Клара права и я ни за что не позволю себя использовать. Переболею этим Аланом как простудой и забуду. Плясать под его дудку не буду, приходить к нему не собираюсь.
Как ни странно но первое, что я делаю когда выхожу из ресторана "Сити" после рабочей смены это делаю глубокий вздох полной грудью. Как освобождение. Я все понимаю. Пока иду до метро пытаюсь анализировать: в том что я избавлюсь от удушающего и подчиняющего воздействия козлины знаю точно. Нужно время.
Купив в ближайшем магазине скудный
Мечтаю провалиться в сон.
Даже в моих снах Алан Мимирханов не покидает меня: на этот раз он совсем близко, трогает мое лицо, водит по нему кончиком носа. Все это настолько реалистично, что меня охватывает паника. Чувствуя кожей его невесомые касания, подскакиваю на кровати, вглядываюсь в темноту комнаты.
От резкого рывка голова кружится, минуту назад я была уверена что Алан Мимирханов здесь.
Но сейчас я одна в комнате и вокруг никого.
Смотрю в пустоту пространства: Алан будто растворился, как черный дым. Закрываю лицо ладонями. Совершенно точно, что такие сны мне снятся из-за событий которые произошли со мной накануне.
Иду на кухню попить воды, Васька идет следом, трется о ноги, мешая идти. Беру его на руки.
Помимо воли смотрю в темное пространство коридора, вижу очертания тумбочки. Этот предмет интерьера всякий раз напоминает мне мое падение.
— Дура припадочная! — ответом мне служит «Мяу». Васька согласен со мной. У меня нет с ним никакого будущего. Как бы внутри себя я не пыталась изводить себя всякими «А что если я приду к нему?» внутренняя система самосохранения не дает провалиться в бездну любовных соплей и напоминает настойчивым едким голосом: «Он тебя бросит и ты будешь сушить подушку на батарее снова»
Поскольку уснуть так и не получилось, встала пораньше. Не знаю как буду работать сегодня, ведь я почти не спала, пол ночи лежала на спине, не двигаясь, пялилась в потолок.
Утром заставляю себя оторвать голову от подушки: сейчас главное привести себя в порядок. Все мои действия скорее автоматические. Ухожу намного раньше. Не хочу столкнуться с мамой.
Боюсь, что в этот раз точно не выдержу и расплачусь.
Не будет в моей жизни Алана Мимирханова, как бы мне не хотелось думать иначе. Я реалистка.
В университете "мышка" обсуждает со мной темы реферата, вопросы касаемые учебы. А я будто где-то в параллельной вселенной.
Мой заторможенный вид бросается в глаза:
— Алена ты в порядке? — я перевожу взгляд на Айлин и хочу ей сказать что я не в порядке, что мне больно и я хочу улететь на луну, перезимовать там и не видеть ее мудачистого брата. Но вместо пламенной речи, тихо отвечаю:
— Да, — моргаю, не понимая какими аргументами подкрепить
— Алан сегодня не сможет забрать меня, — мы идем по коридорам университета, а я думаю ну и слава Богу, через слово воспринимаю ее рассказы:
— Дядя пришлет водителя, поеду в гости к племянникам, — мышка делится со мной планами, но мои мысли очень далеко, стараюсь не терять нить разговора, вникаю в последние слова с трудом:
— Давай на выходных погуляем, приезжай ко мне, — думаю как отказаться, Айлин как никогда убедительна:
— Будем готовить, я познакомлю тебя с блюдами нашей кухни, тебе понравится, — в голове нет ни одной здравой мысли
— Я позже позвоню, ладно? — мышка радостно улыбается, хотя я и не дала согласия, ее настроение не меняется.
— Пока не знаю что буду делать, — не отвечая определенно, я убеждаю себя, что по телефону оказать мне будет легче.
«Астория» встречает меня яркими софитами. Тут все сверкает роскошью. Как и говорила Клара, меня не уволили.
Ирма не звонила, ощущение что события последних дней мне просто приснились. В ресторане все тихо и спокойно, ровно также все было и прошлую смену, будто и не было моего перевода в "Сити"
— Алевтины нет? — после привычного приветствия первым делом уточняю у Оскара, наливая себе стакан воды. Горло пересохло, в помещении всегда воздух сухой.
— Ее больше не будет, Ален, — бармен виртуозно мешает коктейль, — вместо нее сегодня вышла Полина
— Ясно, — смотрю на пол, — Оскар у тебя есть номер телефона Алевтины?
Он оборачивается и какое-то время смотрит на меня, затем снова переключается на алкоголь, уточняя:
— Зачем тебе?
— Я могу ей помочь, — он достает мобильник
— Записывай, — беру блокнот с отрывными листами, вырываю страничку, записываю номер, крепко сжимая листок, думаю только о том, что как только узнаю как дела, сразу предложу поехать в дом матери и ребенка, где ей помогут пережить стресс. Мамочка может спросить в церковном приходе и если откажется от помощи благотворительной организации, то под крылом храма она сможет обрести необходимую ей сейчас веру. Мое сердце не спокойно. Ощущение что ее выбросили на улицу как собаку. Сразу же нашли замену. Не понятно смогла ли она сохранить ребенка.
— Коктейль «Мегаполис», — прячу листок с номером в карман, ничего не предвещает того, что я увижу своего бывшего работодателя. Поднимаю глаза, Марат смотрит в упор и это не просто взгляд мудака, который пришел вечером после работы на ужин. Тут другое. Он смотрит так, будто я что-то плохого лично ему сделала. Взгляд колючий, тяжелый. Отворачиваюсь и занимаюсь своими прямыми обязанностями. Мне нужно абстрагироваться от внешних раздражителей, психов мне в жизни хватает. Марат уже не мой работодатель, он ничего мне не сделает.