Не трожь Техас!

Крейг Кристи

– Всего на несколько дней, – попросил Тони. «Или пока у меня не получится убедить тебя в своей любви».

– Ты точно чист?

– На мне ни одной букашки. – И еще раз погладил себя по груди.

Ли Энн кивнула, глядя на него с легким подозрением.

– Ты ведь понимаешь, что я могу позвонить консьержу в твоем доме и спросить… правда ли все это?

Полная жопа.

– Номер дать?

Ли Энн замялась.

– Я иду спать.

– Сладких снов. – Тони проследил, как жена прошла в спальню и закрыла дверь. Когда-то

они делили это комнату, делили постель, смеялись, лежа в ней, и строили планы на будущее. Услышав щелчок замка, Тони рухнул на диван.

Какого черта он наплел про клопов?

***

Никки проснулась, ощущая сбоку какое-то давление. Даллас не лгал насчет неудобного дивана. Перекатившись на спину, она уставилась в потолок и вспомнила выражение глаз Далласа, когда он предложил занять кровать вместе. В ногах заерзал Бад. Пес начал скулить, стоило хозяину попытаться завести его в спальню, и Никки разрешила питомцу остаться. Однако она не соглашалась делить с ним диван.

– Может, тебе лучше спать на кровати?

Никки так быстро повернулась, что чуть не слетела с дивана. В кресле напротив сидел Даллас. Она моргнула и заметила, что он одет только в какие-то удлиненные боксеры.

Никки села и пригладила волосы.

– Что ты делаешь?

– Смотрю, как ты спишь.

– Почему?

– Потому что не могу уснуть.

– Почему?

– Мысли всякие покоя не дают.

Никки тяжело сглотнула.

– Какие?

– Ты правда хочешь знать?

Она прижала колени к груди.

– О сексе?

Он засмеялся.

– Ну, и эти тоже. – Даллас помолчал. – А ты об этом думала?

– Нет, – солгала Никки. Она всего лишь пару часов вспоминала их обжималки на полу, любовно так вспоминала.

– Ни капельки?

Никки слышала в его голосе надежду, но решила не поддаваться и обняла ноги.

– О чем еще ты думал?

Даллас медлил, будто не решаясь ответить. Затем наконец сказал:

– О твоем отце.

– Моем отце?

– Угу. Все никак не забуду вашу с Наной фотографию. Ты выглядишь на ней такой напуганной, брошенной. В голове не укладывается, как он или твоя мать могли так с тобой поступить.

В груди Никки почувствовала тяжесть.

– Это было очень давно.

– Но иногда минувшие события еще долго нас преследуют.

Никки не стала отрицать. Их взгляды встретились и задержались. Внезапно комната показалась меньше, тише. Два человека, наедине.

– А что преследует тебя? – Когда он не ответил, она догадалась. – Тюрьма?

– Нее. Не тюрьма.

– Тогда что?

– Мысли о людях. Людях, которые… предположительно не должны были во мне сомневаться. Люди, которые не должны были верить обвинениям в мой адрес. Люди, которых я потерял, пока сидел в тюрьме. И еще я не могу забыть об ублюдке, который меня подставил.

– Ты знаешь, кто это был?

– Да, просто пока еще его не поймал.

– Мне жаль. – И она не лукавила. В его голосе Никки слышала

боль и очень хотела ее облегчить.

– Мне тоже. Твоих родителей. – Он подался вперед. – Пожалуйста, спи в моей постели.

– Мне и здесь хорошо. – Тишина усилилась.

– Мы можем лечь рядом. – Его глаза встретились с глазами Никки, и она увидела в них страстное приглашение.

Никки замотала головой, но сердце кричало «да». Ей хотелось лежать с ним рядом, прикасаться к нему, и чтобы он прикасался к ней.

Даллас поднялся.

– Спокойной ночи, Никки.

– Даллас?

Он развернулся.

– Спасибо.

– Угу.

Она слышал его шаги по коридору. Вскочила, шагнула в сторону спальни и повернула обратно. О чем она думает? Нельзя этого делать, или можно?

Но ведь ей так сильно хочется.

«Спокойствие», – осадила Никки себя. Надо хорошенько подумать. Готова ли она к такому шагу?

Никки почувствовала, что занимается утро, и, не желая пока вступать в новый день, натянула на голову одеяло. Она едва сомкнула глаза, после того как застукала наблюдавшего за ней Далласа. Конечно, мешал заснуть не только неудобный диван, но и тон детектива, которым он разговаривал прошлой ночью. И еще ее собственная глупость. Разве она не пришла к окончательному решению, что нужно держаться от Далласа подальше? Тогда почему, Бога ради, согласилась приехать сюда?

Потому что Даллас напомнил о неоплаченном кабельном Наны. Потому что Никки не хотела, чтобы ее зарезали. Потому что он ей нравился. Потому что она жалела его из-за обвинения в убийстве. Потому что он смешил ее и заставил почувствовать себя живой за… очень долгое время. Хорошо, у нее было множество причин принять приглашение, но это не значит, что она поступила правильно.

Ведь так?

«Иногда маленькая компания не помешает», – мелькнули в голове слова Наны.

На долю секунды Никки над ними задумалась. Смогла бы она решиться на отношения с Далласом О’Коннором? Смогла бы сделать это, не потеряв голову и сердце? Не посвящая всю себя без остатка какому-то мужчине, как посвятила себя Джеку? Джеку, который теперь мертв.

Сейчас не самое удачное время. Но разве оно когда-нибудь бывает удачным?

Бад на другом конце дивана громко всхрапнул.

Все еще лежа под одеялом, Никки услышала, как открылась дверь. Даллас собрался в офис? Она слышала шаги, но они приближались к ней, а не удалялись. Комнату наполнил густой смех, но совсем не похожий на…

– Что, до сих пор не можешь уговорить ее лечь вместе с тобой? Сказал ей, что у тебя член, как у коня?

Так, это явно не Даллас.

Не в силах сдержать улыбку, Никки сдернула с лица одеяло.

– Нет, забыл.

Бад гавкнул.

– Черт! – Мужчина – жгучий брюнет с теплыми карими глазами – отскочил шага на три назад, налетев на журнальный столик и свалив с него стакан с водой, который разбился у его ног. – Извини. Я думал… Вот черт!

– Чего ты чертыхаешься? – прогремел глубокий голос за спиной Никки.