Не тронь гориллу

Дациери Сандроне

Я потряс головой и посмотрел на часы: прошло много времени. Я огляделся, теперь я находился не в ванной, а сидел на одной из ступенек лестницы, ведущей на второй этаж. Подо мной, перекрывая голоса рабочих, грохотал отбойный молоток.

Каменщик все еще ждал ответа.

– Нет, ничего особенного, – улыбнулся я ему. – От кофе я не откажусь, спасибо. Вы сказали, что уже сняли слой плитки? Вы имеете в виду пол в таверне?

– Да. – Он протянул мне пластиковый стаканчик, наполненный теплой жидкостью.

Хоть бы они на этом остановились, а не снесли весь дом целиком, подумал я.

Надеюсь, мой Компаньон знает, что творит. У меня не было другого выбора, как только довериться его интуиции.

На часах было четыре вечера, это значит, Компаньон действовал около десяти часов. К счастью, сейчас я чувствовал себя намного лучше, хотя голова еще оставалась ватной. Я порылся в карманах в поисках записки от Компаньона и нашел ее во внутреннем кармане плаща. Первая фраза была: «Мы у цели». Неплохо.

Когда мой Компаньон проснулся, он дождался рабочих и от них узнал, что пол был переложен около месяца назад. До этого здесь была только утрамбованная земля, на которую они положили слой бетона, а уже на него терракотовую плитку. Тогда он распорядился снять ее, вызвав приступ истерики у хозяйки дома, и только вмешательство нашей клиентки вынудило несчастную графиню согласиться. После чего ее, всю в слезах, отправили домой, чтобы дело не кончилось инфарктом. Роза Гардони осталась ожидать результатов.

Она не задала ни одного вопроса ни мне, ни моему Компаньону, для чего все это делается. Видимо, раз и навсегда решила для себя доверять нам, пока не появится повода в нас усомниться.

Если я прав, а я, несомненно, прав, – писал мой самонадеянный Компаньон, – по завершении работы у тебя в руках будет побольше информации об Эве. Кастеллини не вдавался в подробности, да и ты отнесся к этому, как всегда, небрежно, посчитав, что речь идет всего-навсего о другом имени, каким назвала себя Алиса. Ты не обратил внимания на слова родителей Рене, которые сказали, что Эве работала уборщицей в одном из спортивных залов Милана. И тогда я, потратив кучу времени, отыскал неподалеку бар, где были телефон и телефонная книга, и принялся обзванивать все спортзалы, которые в ней нашлись. В пятнадцатом по счету подтвердили, что Эве действительно работала у них, но полтора месяца назад уволилась. Через полчаса, изменив голос, я перезвонил туда и справился о Николо Гварньери. Это наш постоянный клиент, ответили мне. Как видишь, все сходится. Но рекомендую тебе: перед тем как навестить семейство Гардони, а я знаю, что ты туда пойдешь, обязательно предупреди полицию.

У меня не было времени подумать над смыслом записки, потому что по лестнице взбежал мой знакомый рабочий, по лицу которого я понял: что-то случилось.

– Синьор Дациери! Быстрее, идите за мной, бегом! – задыхаясь, крикнул он.

Я понесся вниз, перепрыгивая через три ступеньки, а он продолжал говорить на бегу:

– Мы рыли яму, как вы распорядились. И один рабочий наткнулся на что-то лопатой. Он сначала подумал, что это корень дерева, но…

Мы вбежали в подвал, который сейчас меньше всего напоминал роскошную таверну, какой был всего несколько часов назад. Плитка исчезла, вдоль стен лежали куски бетона. Земля была разрыта в нескольких местах,

и около одной из ям столпилась кучка возбужденных рабочих, среди которых только Старуха выделялась своей невозмутимостью.

Я протолкнулся сквозь толпу и встал на колени над ямой.

На глубине приблизительно двадцати сантиметров в ней торчало что-то похожее на обломок дерева, высушенного солнцем. Я пригляделся.

Это была рука, точнее то, что от нее осталось после пребывания в негашеной извести.

– Вы это надеялись найти, не так ли, синьор Дациери? – услышал я голос моей клиентки.

Я не мог произнести ни слова. Все фрагменты пазла наконец-то встали на свои места. Как и предсказывал мой Компаньон. У меня закружилась голова от увиденного.

– Да, – с усилием выдавил я.

– Кто это?

– Там внизу паренек по имени Рене или девушка по имени Эве. Или оба.

6

Каменщик, который угостил меня кофе, вел громыхающий железом фургон со мной и моей клиенткой на борту в сторону города. Мы не стали дожидаться полицейских.

Сидя рядом с водителем, я повернулся к грузовому отсеку, чтобы посмотреть, как там моя ядовитая Старушенция. Я опасался, как бы она, подскакивая на каждом ухабе, не рассыпалась в прах. Напрасные страхи. Старуха, с решительным видом вцепившись в ручку дверцы, крепко сидела в своем кресле на колесиках.

Мои попытки уговорить ее остаться в усадьбе оказались напрасными. Ее не убедила даже апелляция к здравому смыслу – один из нас двоих должен присутствовать при извлечении останков на свет божий.

– Синьор Дациери, – сказала она мне, когда я уже садился в фургон, – я до сих пор следовала вашим указаниям, даже когда вы пожелали разобрать пол, не удосужившись сказать мне зачем. А сейчас, поскольку вы так куда-то спешите, я желаю поехать вместе с вами.

Я задумался, как бы ее отговорить, но не нашел убедительных доводов.

– Я должен поехать к вашему сыну, синьора. Будет лучше, если я отправлюсь туда один.

– Это почему же, объясните? Без меня они вас ни за что не впустят в дом, можете быть уверены. Я позвоню им и предупрежу, что сейчас приеду.

– Воля ваша, но эта встреча будет малоприятной.

– А до сих пор в этой истории было что-нибудь приятное? – Концом мундштука она постучала по моей груди. – Вы работаете на меня, если вы забыли.

На этом дискуссия была закрыта, и должен признаться, что я уже начал привыкать к ее постоянному присутствию, которое меня ничуть не раздражало.

Каменщик влетел колесом в яму и чуть не расквасил нос о лобовое стекло. Он вел машину на максимальной скорости, выжимая из нее все, на что она была способна, потому что торопился вернуться назад и присутствовать при полицейских хлопотах с сиренами, мигалками и прочей дребеденью.

«Предупреди полицию», – написал мой Компаньон. Это была прекрасная идея, но, сколько я ни пытался, мой палец отказывался набирать телефонный номер Феролли. Плюнув, я взял и позвонил Даниэле Дзуккеро. Я еще не знал, что скажу ему, и, когда мне ответил автоответчик, оставил ему бестолковое сообщение. Хуже некуда.