Не тот вариант...
Шрифт:
— Константинов, ей двадцать четыре.
Еще один раздражающий момент — Ларочка обожала обращаться к нему по фамилии. Сколько раз просил оставить эту дурную манеру. Особенно — после секса. Хотя, учитывая, что между ними, действительно, был всего лишь секс, а не близость…
— Мне — сорок пять, — заметил он спокойно, тем же тоном добавив, — В декабре исполнилось.
Возраст… Почти не ощущал. Только если — психологически. Вот тут никак не получалось вернуть легкость восприятия жизни. Провал оказался слишком внушительным.
— Боишься,
Оглянувшись, задержал на ней странно задумчивый взгляд. Кукла. Только — не надувная. Получающая удовлетворение уже от того, что выставляет себя. Как сейчас — на показ. Не ханжа. Получал удовольствие, просто смотря на красивое женское тело, с его плавными изгибами и соблазнительными формами. Но вот у Ларисы как-то пошло, что ли, получалось. Отсутствовала какая-то изюминка, способная вызвать определенный интерес…
— Лар, а если пересплю? — нарушая собственные размышления, поинтересовался он вслух. — Не заденет?
— Да на здоровье, — хмыкнула она. — Ты потом ко мне голодным вернёшься.
— Или ты ко мне? — задал он встречный вопрос, наконец, поворачиваясь к ней лицом. — Лар, не я ведь к тебе пришел с год назад, ты — ко мне. Так, кто из нас к кому, голодным возвращается?
Разговор был неожиданно прерван резко зазвонившим телефоном, дотянувшись до которого, в недоумении изогнул бровь. Абонент «Лена Гарбузова». Вот этой что понадобилось… В начале первого ночи…
— И часто тебе бывшие в такое время названивают? — заглянув ему через плечо, поинтересовалась Лара. — Что хочет?
— Сам хотел бы знать… — проворчал Константинов, еще раз глянув на часы. А на душе стало неспокойно. Последний раз, в подобное время суток, бывшая звонила лет десять назад, когда сына по скорой с аппендицитом увезли.
— Обязательно — отвечать? — тон Семёновой стал неожиданно недовольным. Хотя — уж ей-то сейчас гримасничать, — не без раздражения подумалось Константинову.
— Лена просто так не звонит, у Димки что-то… — другого объяснения звонку бывшей найти не видел. Если только, тоже, не решила вернуть безвозвратно ушедшее прошлое.
— Лёш, а ничего, что вашему пацану, уже не пять лет?
— Лариса, помолчи, — попросил Алексей, «снимая» трубку после того, как пошел третий по счету дозвон. Такая настойчивость, кроме беспокойства и самых худших предположений, ничего другого уже вызвать не могла. — Да, Лен…
В ответ ему был эмоциональный, полу истеричный выплеск, из которого мало что понял, кроме одного: Димка в больнице. Беспокойство её, как матери, понятно. Суть истерики — нет. Что должно было произойти с парнем, чтобы Ленка оказалась на грани нервного срыва, даже предполагать не брался. Вот сейчас, если там, действительно, что-то серьезное, лучше бы сам Гарбузов позвонил. Тот, хотя бы, кратко и по делу, а не со слезами, соплями и истерикой.
— Лен, а теперь выдохнула, и спокойно повторила то, что только что выплеснула, — четко проговаривая каждое слово, сохраняя феноменальное спокойствие,
— Ковид.
Тишина. Приехали. Задержав дыхание, медленно выдохнул. Нехитрая гимнастика позволяла удержать себя в руках и сохранить холодный рассудок. С самого начала боялся, что кто-то из близких подцепит эту заразу. Димка… Черт…
— Так, не истери, — испугался сейчас не только за сына, но и за… девочку. — Лада как?
Беременность… Срок уже достаточный… Ковид… Свадьба, которая должна была состояться через неделю… Какая, к чертям свадьба, с ребятами всё бы обошлось…
— Какая Лада?! — снова заистерила в трубку Ленка. — Мне плевать, как она! Он из-за неё сейчас в реанимации. Если бы сделал правильный выбор, сейчас работал бы в частной клинике. В нормальных условиях. А не в этом гадюжнике. Константинов, ты, что, не понимаешь, он умирает!
Ещё одна любительница его фамилии. На секунду зажмурившись, из глубин своего терпения извлек последние его крохи. Не понимал упрямства бывшей относительно выбора старшего сына. А уж сейчас, когда молодые в поддержке нуждались…
— Так, хватит ересь нести, — голос прозвучал достаточно жестко. — И прекращай истерику. Сейчас не начало двадцатого года, двадцать первый на дворе. И организм молодой, здоровый. Справится. Еще раз повторяю, что с Ладой?
— Здорова твоя Лада! — не скрывая своей неприязни к озвученной личности, выкрикнула Ленка в трубку. — На карантине. Что ей будет, этой деревне!
Вроде успокоиться должен, а не получалось. Мысли крутились вокруг Лады. Как должна себя сейчас чувствовать девочка, зная о тяжелом состоянии человека, женой которого должна была стать всего через неделю. Не это сейчас нужно женщине, ждущей ребенка. А если еще многоуважаемая Елена Викторовна успела позвонить, и высказала хотя бы половину из того, что только что прослушал сам…
— Так, ладно, перезвоню позже, когда успокоишься, — скинул он звонок, потянувшись за брюками.
Вечер, точнее — ночь закончилась совсем не так, как планировалась. Мозг начал работать на обмозгование полученной информации, и выработки верного решения. Впрочем, какая выработка. Оно одним могло быть — его немедленное возвращение в Питер.
— Леш, что-то случилось? — садясь на постели, поинтересовалась Семёнова.
А он подумал о том, что, хотя бы одеяло могла набросить на себя… И почему его стала до такой степени раздражать её обнаженность, понять никак не мог. Был же период, заводила с пол оборота своей вот такой доступностью. Или — устал?..
— А ты не слышала? — обронил он, заправляя рубашку и застегивая брюки.
Разговор шел не на громкой связи, однако динамик у телефона отличный. Да и находилась Ларочка, во время их с Ленкой разговора, едва ли не у самого телефона. Звонок бывшей уж слишком заинтересовал.