Не та невеста

Аристова Валерия

Сьюзн осталась теперь дома за старшую. Ей скоро будет шестнадцать и ее можно будет выводить в свет. Тогда она пригласит Сьюзн жить с ней, делить с ней эту огромную комнату и эту огромную кровать. А потом они поедут в Лондон. Туда, куда Кэрри так и не попала ни разу в жизни, проведя ее всю в загородном поместье в Линкольншире. Сьюзн повезло. Она сможет выбрать себе жениха по вкусу и хотя бы некоторой склонности.

Ветер усиливался. По полу ползли странные тени, которые отбрасывали колышащуеся в свете луны листья деревьев. Кэролайн стало страшно, и она юркнула в кровать, под одеяло. Неужели лорд Эдвин не придет?

Если вчера она молилась о том, чтобы она забыл о ней, то после той ночи, где их ноги сплелись в странном танце, и они вместе летели в черную пропасть, казалось, что они связаны чем-то невидимым. Чем-то, что делает незнакомого мужчину мужем. Чем-то, что заставляет женщину стать женой.

Она не любила его. Он не любил ее. Но они были связаны до тех пор, пока смерть не разлучит их.

Ветка старого дуба ударила в окно, Кэрри закричала и залезла под одеяло с головой. Ветер выл уже громче, а потом грянул гром, блеснула молния. Кэролайн закрыла голову подушкой. Черт побери этих мужчин! Где лорд Эдвин? Она бы спряталась в его объятьях, и ей не было бы так страшно! Эмили любила его, значит ему можно доверять! Кэролайн разрыдалась от страха, а гром продолжал греметь так, будто решил уничтожить все в радиусе нескольких миль.

Эмили он бы не позволил плакать от страха! Кэрри села, а потом зажала руками уши, зажмурилась и втянула голову в плечи. Гром ударил, она вскочила с кровати, и бросилась в коридор.

Эмили он бы не дал плакать в одиночестве! Но Эмили нет! Она — его жена! Она, а не Эмили! Кэролайн неслась по коридору так, будто за ней гнались все призраки замка. Он вчера перед венцом обещал защищать, оберегать, что там еще? До гроба...

Она свернула за угол, и уперлась в дверь его комнаты. Остановилась, задыхаясь. Хотела постучать, но потом толкнула дверь рукой, и та неожиданно легко поддалась, распахнувшись и приглашая Кэрри войти.

В комнате горел камин. Кэролайн вошла крадучись, уже не будучи уверена, что лорд Эдвин ей что-то должен. Она вторглась на его территорию, и теперь жалела об этом. Если уйти незаметно, не разбудив его, то, возможно, она сможет заснуть, как только гроза окончится, а пока пойти куда-нибудь, где гром не так слышно. В этот момент гром шарахнул так, что Кэролайн вскрикнула, села на корточки и закрыла голову руками.

— Леди Кэролайн? — раздался тихий голос.

Она подскочила, и тут же увидела лорда Эдвина. Он сидел в кресле перед огнем, а теперь повернул голову и смотрел на нее без всякого удивления. Лицо его ничего не выражало. Совсем ничего.

— Я... — Кэрри попятилась, — я прошу прощения... я не хотела...

— Вы боитесь грозы? — спросил он.

Она кивнула.

— Да... да!

— Почему тогда вы пришли ко мне?

Вопрос застал Кэрри врасплох. Она стояла, хлопая глазами, и не знала, что ей отвечать.

— Идите к вашей тетке, леди Кэролайн, — проговорил лорд Эдвин, — она через три комнаты от моей спальни. Я уверен, что вы ошиблись дверью.

Кэролайн

сделала шаг вперед. В груди ее рос огромный ком ненависти. Такой же огромный, какой была любовь Эмили к этому каменному истукану, по ошибке наделенному умением говорить.

— Вы мой муж, лорд Эдвин! — сказала она, — вы обещали в горе и радости! Вы... я ждала вас, но вы не пришли! Вы...

Лорд Эдвин встал. Кэролайн почувствовала себя маленьким ребенком перед отцом и стушевалась. Теперь ей хотелось убежать, спрятаться уже от него, и даже удар грома испугал ее меньше, чем бесстрастные черты ее мужа.

— Не путайте, леди Кэролайн, — произнес он после недолгого молчания, — я исполнил свой долг по договору. Если вы рассчитывали на что-то большее, то это ваше заблуждение, и я не давал к этому повода.

Она отступила. Губы ее задрожали, а глаза наполнились слезами.

— Я... вы...
– прошептала она, а потом слезы покатились по ее щекам, — так брак не настоящий? Вы не...

Лорд Эдвин нахмурился, потом достал платок и протянул его Кэрри.

— Миледи, избавьте меня от мелодрамы, — сказал он, — брак настоящий, и все убедились в этом. Но муж и жена не обязаны тревожить друг друга по пустякам. Поэтому, леди Кэролайн, настоятельно прошу вас поискать сочувствия у вашей тетки. Я в последнее время не в состоянии испытывать эмоции или утирать слезы юным девам.

Он развернулся, подошел к камину, взял кочергу и поворошил угли. Кэрри смотрела на его фигуру, стройную, высокую, осененную языками пламени.

— Будьте вы прокляты, лорд Эдвин! — сказала она звонко, — ненавижу вас!

Он резко обернулся.

— Я и так проклят, миледи. Так что оставьте свою ненависть при себе. Меня она интересует очень мало.

— А меня она как раз интересует! — Кэрри вдруг осмелела и сделала три шага к нему, — вы каменный истукан, лишенный сердца! Как только Эмили могла любить вас!

Лорд Эдвин обернулся к ней. Языки пламени ярко осветили его изменившееся лицо. Он сжал кочергу, губы его дрогнули, потом сжались в тонкую нить, а жевалки заходили, будто он стиснул зубы. Кэрри поняла, что задела его за живое, и ужасно испугалась. Она отступила, запуталась в сорочке и упала, попыталась отползти, но лорд Эдвин надвигался на нее с кочергой наперевес. Кэрри закричала, загораживаясь руками.

— Убирайся вон! — прорычал лорд Эдвин, схватил ее за руку и заставил подняться, — и не смей своими погаными губами произносить имя Эмили!

Кэролайн сжалась, понимая, что одно движение, и она мертва. Но лорд Эдвин поволок ее к двери, вышвырнул в коридор так, что она упала на паркет, сильно ударившись головой.

— Вам запрещен вход в мои покои, миледи, — сказал он, потом затворил дверь и Кэрри услышала, как он закрывает ее на замок.

Она встала, прижимая руку ко лбу. Потом прижалась ударенным местом к холодному стеклу, за которым бушевала гроза.