Не та девушка

Пьянкова Карина Сергеевна

Что толку лить слезы по несбыточному? Даже для моей несчастной подруги, Бет Мерсер, союз с актером без роду и племени, стал бы чудовищным мезальянсом. Что уж говорить обо мне, Бет Эверс? Пусть мое истинное имя и тайна для всех, я не перестала быть дочерью своего отца. Я не могла позволить себе интрижку, да и брак человеком низкого происхождения был попросту непозволителен.

Пусть мистер Кин смотрел влюбленным взглядом и старался держаться поближе ко мне… Все останется просто красивым воспоминанием.

— Мисс Мерсер, это будет большим нахальством

с моей стороны… Однако я был бы счастлив, если бы вы прогулялись со мной, — после трапезы обратился ко мне Джулиан, и у меня не было сил или желания отказать.

— Прогуляюсь с вами с большим удовольствием, — улыбнулась я и, быстро отпросившись у миссис Мидуэл, сбегала за шляпкой.

Миссис Мидуэл ничего не сказала по этому поводу, кажется, ей в последнее время ни до кого не было дела.

Когда мы вышли на улицу, я позволила себе опереть на руку мистера Кина, и он сразу расцвел от радости и гордости.

— Я… мисс Мерсер, я так рад, что вы приняли мое предложение, — пробормотал юноша, не решаясь смотреть на меня.

Чужое имя в устах Джулиана особенно резало слух.

— Мне очень приятно ваше общество, — отозвалась я, тут же засмущавшись от собственной излишне откровенной реакции.

Я замерла буквально в паре шагов от признания своих чувств.

Мистер Кин тяжело вздохнул.

— Вы знаете, мисс Мерсер, пусть я и в самом деле глуп… Но… но есть вещи, которые понимаешь, даже не имея ума. И я хочу сказать, что вы — самая прекрасная девушка на земле, и я счастлив уже тем, что мне выпала удача повстречать вас.

В тот момент я отчаянно завидовала Миртл или Саре… Я готова была поменяться местами с любой простой девушкой, которая могла бы принять чувства мистера Кина без сомнений и мук совести. С другой стороны, вряд ли бы кто-то вроде Джулиана Кина, театральной звезды, обратил бы внимание на прислугу. Как бы ни был глуп.

Замкнутый круг.

«На беду я встретила вас и полюбила. На беду», — с удивительной ясностью осознала я, и тут мистер Кин все-таки повернулся ко мне, и удалось поймать его взгляд. Казалось, еще пара мгновений — и он решится, поцелует меня. И что тогда делать? Как быть?

Но он не поцеловал, пусть и смотрел так, словно только о том и думает.

— Я тоже… тоже счастлива, что встретила вас, — эхом откликнулась я и опустила глаза.

Это был первый раз, когда мне вот так признавались в собственных чувствах, и когда я сама могла сказать о любви, которая поселилась в моем сердце. Вокруг вились поклонники тогда, до пожара, но все это было слишком стремительно и слишком… не по-настоящему.

— Если бы я только мог… если бы у меня хватило смелости, — прошептал мистер Кин и тяжело вздохнул.

И уж не знаю, что бы произошло дальше, если бы не появился викарий, как всегда в черном, как всегда внушающий трепет как кара Творца.

Момент был упущен, возможно, окончательно и бесповоротно. По крайней мере, теперь Джулиан выглядел не влюбленным и несчастным, а просто несчастным.

— Доброе утро, мистер Кин, мисс

Бет, — поздоровался викарий, полностью игнорируя тот факт, что с его появлением называть утро «добрым» ни у кого бы язык не повернулся.

То, что священник называет меня не «мисс Мерсер», царапнуло слух. Да и мистер Кин заметил перемену, я уловила это по его недоуменному взгляду.

Вот же проклятье! А ведь Джулиан может решить, что мы сблизились с преподобным!

— Здравствуйте, мистер Дарем, — все-таки нашел в себе достаточно моральных сил, чтобы поздороваться, Джулиан, хотя смуглое лицо при появлении преподобного приобрело сероватый нездоровый оттенок.

Я последовала примеру молодого человека, что оказалось нелегко. Даже с учетом, что мистер Дарем стал в некотором роде моим союзником, нравиться больше он мне не стал. Скорей уж гораздо меньше.

Священник ко всему прочему еще и с мрачной решимостью благословил сперва мистера Кина, который не успел увернуться, а после и меня.

— Я не часть вашей паствы, преподобный! — возмутился Джулиан и гневно сверкнул глазами. — И вообще атеист! Так что не донимайте меня этими вашими религиозными штуками!

Актер выглядел оскорбленным, однако все еще не испарился, не изменился в лице… Словом, этот молодой человек наотрез отказывался принимать свою нелюдскую природу, которую в нем упорно продолжал подозревать мистер Дарем.

— О, простите, мистер Кин, это все привычка, — ни разу не искренне извинился преподобный, в голосе которого проскальзывали нотки разочарования. — Не могу не поделиться милостью нашего Творца со всеми, кого встречу.

Мистер Кин обиженно сопел, давая понять, что лично он бы предпочел остаться без той доли благодати, которой был удостоен.

— Как поживают мой брат и невестка? — спросил мистер Дарем, поглядев прямо в глаза Джулиана.

Тот недоуменно заморгал.

— Почему бы вам самому не зайти и не спросить их, преподобный? — осведомился молодой человек с многозначительной интонацией. — Мне кажется, капитан ждет вашего визита.

Мистер Дарем с негодующим видом передернул плечами.

— Есть вещи, в которые лезть не стоит, к примеру, в семейные отношения посторонних людей, — процедил преподобный, даже не пытаясь скрывать откровенной враждебности. Упоминание брата явно вывело Генри Дарема из себя окончательно и бесповоротно.

Вспышка священника смутила мистера Кина и даже как будто испугала — юноша растерянно заморгал и отшатнулся, когда викарий сделал шаг по направлению к нему.

— Извините, мистер Кин, но мне требуется кое-что обсудить с мисс Мерсер прямо сейчас, — мрачно сообщил священник, и Джулиан с моего разрешения ретировался, оставив меня с преподобным.

Не сказать, чтобы такой расклад мне хоть сколько-то понравился, однако я все еще должна была узнать, как именно перекрыть фэйри пути в мою комнату. Мысль о том, что пока я во власти сна, рядом может находиться посторонний — пусть и потусторонний! — мужчина, заставляла неврничать.