Не та девушка
Шрифт:
Так зачем Джорджу Дарему прикладывать еще больше усилий? Он просто опасается, что однажды я передумаю? Или ему теперь потребовалось еще и убрать меня из Сеннена?
Через несколько минут в гостиную вошла миссис Мидуэл.
— Капитан Дарем предлагал вам весьма заманчивый вариант, — обронила пожилая дама и с легкой полуулыбкой покачала головой. Похоже, она прекрасно знала и о содержании разговора, и о том, как он завершился.
— Кто дежурил под дверь? Миртл или Сара? — со вздохом спросила я, почти не удивляясь тому, что кому-то из прислуги пришло в голову шпионить.
Миссис
— На самом деле, миссис Мэтьюс. Уж очень ей, бедняжке, не хочется, чтобы ты от нас уезжала, вот и не удержалась. Не сердитесь на нее, — весело пояснила моя нанимательница. — Вот только, милая моя, предложение капитана Дарема было слишком заманчиво, чтобы вы могли отклонить его без каких бы то ни было веских причин.
Любая другая на месте миссис Мидуэл давно бы уже принялась задавать вопросы. Однако моя хозяйка умела удивлять и самую малость пугать. Когда тебя вот так упорно ни о чем не спрашивают, сразу возникает ощущение, что о тебе и так все известно.
— Я слишком привязана к вам, — поспешно — возможно, излишние поспешно — ответила я и тут же посмотрела на пожилую женщину перед собой преданным собачьим взглядом, который с грехом пополам сумела освоить.
Миссис Мидуэл глядела с добродушным лукавством и милостиво позволяла мне болтать, что вздумается. А вот верить моим россказням очевидно не спешила.
На следующее утро на своем подоконнике я обнаружила букет — цветущие ветви боярышника, перевязанные изумрудной лентой, к которой оказался подвешен… серебряный бубенчик. А запертое на ночь окно так и осталось запертым.
— Это уже совершенно несмешно, — нервно пробормотала я и содрогнулась от мысли, что ночью в моей комнате мог оказаться без моего на то ведома посторонний мужчина.
Такой знак внимания от шута — а это наверняка его рук дело! — уже откровенно пугал. Неужели для этого человека попросту нет закрытых дверей? Или действительно все дело в том, что шут не имеет отношения к роду людскому?
Злосчастный букет, что неизвестно как попал в мою спальню (ну, не сам же прилетел, в конце концов), заставил меня изрядно помучить с тем, куда же его деть так, чтобы слуги не увидели. Выбросить в корзину для мусора — точно не вариант. Тут же обнаружат и на всю деревню раструбят, что таинственные поклонники носят мне тайком цветы. Придется как минимум объясняться с миссис Мидуэл, как максимум… Слухи дойдут до мистера Дарема, и он наверняка бросится задавать вопросы, и, что куда неприятней, все станет известно еще и мистеру Кину. А я… не хотелось бы, чтоб Джулиан Кин дурно думал обо мне. В итоге я спрятала «подарок» в ящик для белья в самый дальний угол.
От того, что в моих мыслях слишком часто присутствовал этот юноша удивительной глупости и удивительной красоты, становилось не по себе. По большей части в жизни я руководствовалась правилами приличия, чувством долга… А позволить в своем сердце расти и крепнуть чувству к человеку исключительно неподходящему — поведение не самое достойное для благовоспитанной девушки.
И, наверное, именно поэтому еще слабая, но, похоже, определенно влюбленность доставляла мне огромное удовольствие. Запретное всегда привлекает.
Чтобы
Стоило только усесться под деревом, как до моих ушей донеслось приветливое:
— Мисс Мерсер!
Я подняла взгляд от книги и увидела мистера Кина, что стоял за забором и махал рукой. На его голове была та самая шляпа, благодаря которой мы и познакомились. Время для головного убора самое подходящее — солнце так пекло, что мне грозила опасность в самом скором времени стать настолько же смуглой как и мой знакомый актер.
— Здравствуйте, мистер Кин, — наверное, даже излишне тепло поприветствовала я Джулиана. Если дело так пойдет и дальше, весь Сеннен узнает, что я самую малость влюблена в этого молодого человека. — Выглядите уже совершенно здоровым.
Тут я даже самую малость не покривила душой — мистер Кин буквально излучал энергию и радость, ни единого следа пережитой болезни.
— Я действительно полностью выздоровел, — обрадовал с лучезарной улыбкой молодой человек. — А вы в курсе, что инспектор Харрис больше не руководит расследованием?
Признаться, такая новость меня не слишком сильно удивила, учитывая, что местному следователю так и не удалось разобраться с тем, кто и почему совершал эти ужасные злодеяния в Сеннене.
— Вот как? — переспросила я. — Нет, об этом мне ничего неизвестно. Инспектор Харрис к нам сегодня еще не заглядывал. А вы откуда знаете?
Джулиан Кин был кем угодно, но не охотником до горячих новостей, так что нынешняя его осведомленность удивляла.
— Инспектор из столицы сегодня уже заглядывал в дом к миссис Браун и допрашивал капитана Дарема и его жену, — пояснил молодой человек, опершись на забор. — Мне он тоже задал несколько вопросов.
А это пополнение в стане полицейских действует более чем энергично, это заслуживает уважения.
— И какой он — этот новый инспектор? — спросила я, не сдержав любопытства. Впрочем, в данном случае любопытство можно назвать вполне невинным. Провинциалам свойственно интересоваться приезжими из больших городов, особенно, если они являются полицейскими.
На лице мистера Кина появилось какое-то странно выражение лица, неопределенное, словно рябь на водной глади.
— Он странный, — после пары секунд задумчивости вынес свой вердикт Джулиан. — Не знаю, но почему-то именно такое впечатление он произвел на меня.
Довольно неожиданная характеристика от человека, который на моей памяти не сказал ни одного дурного слова в чужой адрес. Даже о мистере Дареме, который не давал житья молодому человеку, Джулиан Кин отзывался сдержанно. «Странный» из уст актера звучало почти с неприятием.
Сразу стало любопытно взглянуть на того, кто произвел не самое положительное впечатление на актера.
— Бет, дорогая, вернитесь в дом! — услышала я и повернула голову на звук голоса. Миссис Мидуэл высунулась в открытое окно гостиной и звала меня.