Не святой
Шрифт:
— Габриэль действительно любит тебя.
— По-своему. Ашер этого не видел. Он видел то, что было отнято, а не то, что было приобретено. Наша мать не хотела нас видеть.
— Мне жаль.
Он улыбается мне.
— Я знаю, что тебе жаль Амелия, — кивает он. — Но он не видел того, что видел я. Я знал, что он идет не по той дороге, но не знал, насколько. Я был зол на Габриэля и на эту
— Я тебе верю.
— Я скучаю по нему, — я сглатываю, глаза щиплет. — Но то, что он сделал, непростительно. Даже если это не было бы против нашего родного брата, то, что он сделал с тобой… — его слова обрываются, и он опускает голову.
— Атлас, — я заставляю его посмотреть на себя. — Со мной все в порядке. Я обещаю. Все кончено
— Мне больно, Амелия.
Мое сердце разбивается, разрывается на части, и я понимаю, что никогда не забуду того, что он сделал. Я сжимаю его руку, которая держит мою.
— Я повторю это еще раз, Атлас, спасибо тебе. Я не отмахиваюсь от того, что было сделано, чтобы мы оказались здесь, но я благодарю тебя за то, что ты спас его жизнь. Мою жизнь.
— Ты любишь его.
— Да
— Ты станешь той переменой, которая нам нужна, — он улыбается, но улыбка не светлая и не теплая, а принимающая.
— Могу я забрать свою жену? — голос Габриэля пробивается сквозь нас.
Атлас улыбается.
— Конечно.
***
Габриэль
Я забираю из рук брата, наблюдая за ними несколько минут. За последние недели между ними завязалась дружба, странная, понимающая дружба, в которой, как я знал, они оба нуждались.
Но мне нужна была моя жена, в этом красивом платье, с улыбкой, обращенной ко мне.
Я приглашаю ее на танец, и она откидывает голову назад, смеясь, когда я перемещаю нас по танцплощадке.
— Ты просто сногсшибательна, Амелия.
Ее щеки краснеют.
— Спасибо.
Я наклоняю голову и целую ее шею, когда она поворачивает лицо к моему уху.
— На
Я замираю, мгновенно становясь твердым.
— Что?
— Я голая под этим платьем, Габриэль.
Из моего горла вырывается низкий рык.
— Мой брат только что танцевал с тобой, — я выдавливаю из себя. — И под этим платьем на тебе ничего нет?
— Нет, — говорит она.
— Амелия!
— Да, муж? — она мило улыбается мне.
— У тебя есть пять минут, — она поднимает бровь. — Тащи свою задницу в мой кабинет. Снимай платье и жди в моем кресле.
— Или что?
— Ты хочешь это узнать?
Она вырывается из моей хватки, улыбаясь.
— Может быть.
Но она направляется в сторону дома, бросив на меня взгляд через плечо.
Я жду пять минут, которые дал ей, и следую за ней.
Когда я захожу в свой кабинет и закрываю за собой дверь, она оказывается именно там, где я ей сказал, великолепно обнаженная, если не считать туфель на каблуках, которые стоят на моем столе.
Я сбрасываю пиджак, ослабляю галстук, пока иду к ней, а затем перекрываю возможность встать с кресла, облокачиваясь руками по обе стороны.
В моей груди было так тесно, так много эмоций и тепла. Я чувствовал к этой женщине все. Все, о чем никогда не думал.
Но я знал, что нравится моей жене, поэтому я наклонил голову к ее губам, целуя ее, прежде чем оторваться и опустить глаза, осматривая ее обнаженное тело.
— А теперь скажи мне, — шепчу я. — Сегодня ты хочешь быть моей шлюхой или женой?
Конец.
Заметки
[
<-1
]
Лесной орех — это соединение карего и зеленого цветов.
[
<-2
]
Ситком — комедийный сериал.
[
<-3
]
Континентальный завтрак — самый легкий завтрак, включает в себя кофе или чай, свежую выпечку, масло, джем, мед.
[
<-4
]
Камисоль — предмет женского нижнего белья, представляющий собой короткий топ на бретельках.
[
<-5
]
Этюдник — переносное приспособление для занятий живописью.