Не совсем не чудо...
Шрифт:
Капитан "Золотого Дракона" обречённо оглядел пополнение и махнул широкой загорелой ладонью.
— И чего это я такой великодушный?.. Впрочем, отчаянные головы мне пригодятся.
Юноши сидели за столом и — уже! — о чём-то громко спорили. Увидев проходящих мимо подруг, Олег вскочил.
— Хлоя, подождите. Мм… Карина, можно тебя попросить…
— Да, конечно, — удивилась последняя и, обменявшись недоумёнными взглядами с Лютиком, отошла в сторону, услаждая свой взор выражением
— Леди, я хочу вас попросить… не стоит пока никому говорить о том, что я, возможно, являюсь, магом теней, хорошо?
— Это касается только вас. Я, в отличие от некоторых, — она смерила эльфа ледяным взглядом, — не собираюсь лишний раз открывать рот по ненужным поводам.
— Спасибо, леди, — так же холодно ответил юноша и вернулся к остальным.
— Секретничали? — подмигнула Хлое подруга, когда они остались вдвоём. — Ладно-ладно, не делай ты такие глаза огромные!.. Значит, ты больше никому не хочешь говорить о картах?
— Нет. Кроме вас двоих — никому… Ах, как же тебе повезло — ты видела сердце Океана!
Карина перекосилась.
— Ты у меня ненормальная, бесёнок… ничего не вижу хорошего в океане и его Сердце. Хотя, ты же у нас водяная…
— Да, я такая! — подмигнула Хлоя, рассмеялась а потом снова посерьезнела. — Что у вас с Лютиком? Не такая я уже и толстокожая, чтобы не заметить, что между вами что-то изменилось!
— К лучшему или к худшему?
— К лучшему — иначе с тобой не бывает. Так что?
— Он… он предложил мне выйти за него замуж.
— И?!
— И я согласилась. Не надо только изображать обморок от удивления! Я его люблю. Ты, наверное, не понимаешь… просто чувствую, что это — навсегда.
— Верю, Карина. Но… ты не подумала, что мы можем вернуться домой? Или ты останешься здесь?
— Знаешь, если всё получится — с Храмом этим — то миры наши будет довольно легко связывать порталами.
— Да… я рада за тебя, сестрёнка!
Девушки обнялись. Карина даже всхлипнула от избытка чувств — она чувствовала себя такой взрослой — невеста. Невеста Лютомира!..
— А как ты с Олегом? Удивлена, что вы не прикончили друг друга.
— Угу… м-да.
"В самом деле, удивительно, — усмехнулась про себя девушка. — Пикировки на грани фола, и ни шагу за грань, где начнётся обида. Редкие спокойные разговоры — обязательно заканчиваются резкими словами. Интересно, а тогда, у скалы-Ворона…. О чём он говорил? Что за "глупость", на которую он считал себя неспособным? Так быстро оборвал фразу…"
— А ведь он в тебя влюблён, — задумчивый голос подруги вклинился как продолжение собственных мыслей.
— ЧТО?!
— А что? — переспросила Карина, ошарашенная такой реакцией. — Только не говори, что ты этого не заметила!
— Нет…
— Как он с тобой разговаривает, как смотрит
— Карина, да ты помешалась, никак…
— Хлоя, да ты что?! Ведь с самой первой встречи, когда мы ещё в Башню пришли…в…гм… неподходящий момент!
— А… ой, ты о Яне, — Хлоя покраснела.
"Какая же я глупая!"
— О ком же ещё? Ну-ка, ну-ка… Ты от меня что-то скрываешь? Колись, сестренка!
— Я тоже о Яне, что ты! Просто… я не думала, что он серьёзно мной увлечён, — не слишком удачно вывернулась Хлоя. — Кстати, я ведь тебе не рассказывала о Призрачных Охотниках?..
— Глава 40
На "Золотой Дракон", как из рога изобилия, щедрой рукой морского бога сыпались все блага, которые только может пожелать моряк: ровный попутный ветер, спокойные волны, ясное небо и — никаких тебе монстров. Интересно, п очему боги не могли так помочь своим подобпечным на суше?!
— Олег, что с тобой происходит? — спросил Ромильд, пристально глядя на друга.
Эльфы стояли у борта — говорили сначала о новостях из Лом'Элинонна, потом замолчали на долгое время.
— А? Что-то происходит, видимо, — туманно ответил маг.
Как ему объяснить? Как скаазть то, в чём боишься признатсья даже самому себе?.. Эти глаза, зелёные, затягивающие, словно морская бездна… и улыбка, прыгающая из одного уголка губ в другой… И то, что за одну такую улыбку готов отдать всё — всё, что раньше считал для себя самым главным. Честь? Свободу? Оказалось — шелуха, мусор.
У неё глаза морского цвета,
И живёт она как бы во сне.
От весны до окончанья лета
Дух её в нездешней стороне.
А когда высоко встанет буря,
Вся она застынет, внемля плеск,
И глядит, как зверь, глаза прищуря,
И в глаза её зелёный блеск…
Октар открыл было рот, но Ромильд довольно чувствительно ткнул его локтём. Олег же не обратил на это ровно никакого внимания — казалось он читал стихи не для кого-то и даже не для себя, а просто — небу, солнцу и маленьким облакам на горизонте, похожим на перья из ангельских крыльев.
И слова какого-то обета
Всё твердит, взволнованно дыша,
У неё глаза морского цвета,
У неё неверная душа.
— К чему это, Олег?
— Что? А, стих. Просто так.
Ромильд протестующе поднял ладонь.
— Уж извини, но я тебя знаю с тех пор, как ты пешком под стол ходил.
— Ты тогда был не намного взрослее, — хмыкнул маг.
— Всё равно!
— Единственная причина — то, что поэт, написавший эти строки — их того же мира, что и наша Жрица. Вот и вспомнилось.