Не совсем джентльмен
Шрифт:
Тетя Делия ужаснулась бы, узнав, что Виктория поглощена книгой, провокационное содержание которой недавно вызвало бурный скандал в Лондоне. Но в настоящий шок тетю повергли бы планы Виктории, связанные с пребыванием в Корнуолле и порожденные, кстати, все той же книгой.
– Это просто одна из покупок, которые я сделала в книжном магазине Уитнауэра перед нашим отъездом из Лондона. – Не дав тете продолжить расспросы, Виктория поспешно спросила: – Вы хорошо отдохнули?
– Да. – Тетя Делия погримасничала, разминая шею. – И я рада, что сегодня мы наконец прибудем в Корнуолл и
Их путь из Лондона был долгим и утомительным, по плохим дорогам, и Виктория никогда не согласилась бы на такую поездку. Если бы кто-то сказал ей, что она добровольно покинет комфорт, блеск и круговорот бурной скотской жизни Лондона (особенно когда приближался так называемый маленький сезон) и переберется в дикие места Корнуолла, она бы только посмеялась. Но тогда она и не ожидала, что ей представится замечательная возможность отомстить за прошлые ошибки человеку, который, безусловно, заслуживал этого. Вооруженная досконально изученным «Дамским путеводителем» и блестящим планом, она была полностью готова. И все же ей не нравилось время, выбранное для поездки.
– Не понимаю, почему отец настоял, чтобы мы отправились именно сейчас?.. Можно было подождать несколько недель, это ничего не решило бы.
– Дорогая, придет время, и ты поймешь, что даже самые веселые и общительные по природе мужчины могут быть довольно занудными.
– И время они выбирают самое неподходящее и унылое! – ответила Виктория.
Раздражение, часто охватывавшее Викторию с тех пор, как она тщетно пыталась уговорить отца отложить поездку, вновь дало о себе знать. По причинам, так и не понятым ею, она не смогла разубедить родителя, всегда такого уступчивого. Пришлось покориться. Виктории не хотелось огорчать или разочаровывать отца, тем более что он очень редко просил ее о чем-нибудь. Кроме того, нельзя было лишать себя хорошей и, очевидно, последней возможности расквитаться наконец с прошлым, расставить все по местам. И если все пойдет согласно хорошо продуманному ею замыслу, в следующем году в это время она уже будет замужней женщиной с обеспеченным будущим. Возможно, уже и дети появятся.
Виктория вздохнула:
– При мысли о том, сколько всего мы пропускаем... не понимаю, о чем только думал отец!
У тети Делии удивленно приподнялись брови.
– Неужели? По-моему, все предельно ясно. Твой отец мечтает выдать тебя замуж.
– Естественно, и я намерена воплотить его мечту в реальность. Но для этого не надо посылать меня в Корнуолл. Особенно сейчас. За последний месяц два графа, Брэнрипл и Дрейвенсби, заводили с отцом беседу относительно женитьбы. А сейчас ведь и маленький сезон начинается, и у меня было бы предостаточно шансов познакомиться со многими вполне достойными женихами! Мне разумнее было бы остаться в городе.
– Милая, твой отец явно желает, чтобы ты нашла свою судьбу в Корнуолле, поэтому и настоял на твоем отъезде. – Тетя Делия призадумалась. – Вот только интересно, к кому из Оливеров он больше расположен... к овдовевшему графу или его наследнику Колину, виконту Саттону? А может быть, даже к младшему сыну, доктору Натану Оливеру?..
Виктория постаралась сохранить
– Ах, несомненно, ни к кому из них. Я видела однажды только лорда Саттона, три года назад. А насчет графа... не думаю, что отец будет рад, если я выйду замуж за такого старика, как лорд Ратледж.
– Этот, как ты сказала, старик моложе меня на год, – сухо заметила Делия. И не успела Виктория извиниться за свою реплику, как тетя продолжила: – Кроме того, ты забыла о докторе Оливере.
В мыслях Виктории крутилось лишь одно: «Боже, если бы... если бы я только смогла... Но у меня получится! И после этой поездки он будет выброшен из моей памяти». Вслух она сказала:
– Нет, я о нем не забыла, просто не сочла нужным говорить, так как мы совсем не подходим друг другу и такое знакомство будет лишь тратой времени. Тем более уже два графа интересуются мной.
– Не помню, чтобы ты когда-либо проявляла интерес к Брэнриплу или Дрейвенсби, дорогая.
Виктория пожала плечами:
– Оба довольно популярны в обществе, выходцы из очень уважаемых семей. Любой из них подойдет.
– Всем известно, что оба они хотят жениться на наследнице.
– Как и все пэры с высокими титулами и пустыми кошельками... Я всегда знала, что мое состояние будет главной приманкой. И было ясно, что выйти замуж надо безошибочно, так чтобы обеспечить свое будущее. Вряд ли после кончины отца я смогу рассчитывать на щедрость Эдварда.
Виктория вздохнула, с горечью вспомнив о старшем брате. Ей было больно сознавать, что Эдвард, человек легкомысленный и безответственный, интересовался только азартными играми. Похоже, он мог и вовсе выставить ее после смерти отца. Конечно, будучи наследницей, она не боялась за свое финансовое благополучие, но в ней не угасало желание иметь свою семью, детей и занять определенное место в обществе.
– Скажи мне, может, ты кому-то отдаешь большее предпочтение? – спросила тетя Делия. – Я имею в виду Брэнрипла и Дрейвенсби.
– Не могу сказать точно. Они почти ровесники, похожи темпераментом. Я хотела провести с ними побольше времени в Лондоне во время сезона, это помогло бы мне решить.
– То есть ты твердо убеждена, что выйдешь замуж за одного из них?
– Да.
Почему душа ее не воспарила от радости? Став женой одного из этих мужчин, она смогла бы жить в роскоши и быть в самом центре общества! Но ее голова сейчас была занята замыслом, который надо воплотить в Корнуолле. И конечно, она вернется к своим воздыхателям, как только цель будет достигнута.
Тетя Делия вздохнула:
– Дорогая, мне так жаль...
– Жаль? О чем это вы?
– Ну, что ты не влюбилась.
– Не влюбилась? – Викторию это рассмешило.
Прежде она часто, как и все девушки, предавалась наивным фантазиям, но, повзрослев, поняла, как это бессмысленно.
– Мы же обе знаем, что любовь – это жалкое основание для женитьбы. Здесь играют роль фамилии, титулы, имения и деньги, конечно. Брак моих родителей не основывался на любви.
Тут же в памяти Виктории всплыл образ ее матери. Красивая, веселая, улыбчивая... Болезнь лишила ее всего, а потом отобрала и жизнь.