Не служил бы я на флоте...

Бойко Владимир Николаевич

жира рога пробили крышу и аккуратно торчали над машиной, как

новомодная спутниковая антенна. Крыша изменила форму, стала

напоминать шатер, лобовое стекло лежало на капоте. Голопупен-

ко сквозь зубы шепотом матерился, на цыпочках приближаясь к

машине. Приклад ружья со свистом разрезал воздух и над уже за-

тихшей речкой, эхом пронесся шлепок по корме незадачливого

зверя. Удар был сильный и главное – действенный. Бычок замычал

и весь, вместе с задними ногами, оказался в машине. Его корма

сместилась

еще глубже, не изменилось только положение головы,

намертво зафиксированной рогами в крыше автомобиля. В довер-

шении всего, бычок начал исправлять малую нужду прямо на ру-

башку с документами. Объем мочевого пузыря быка приличный.

202

Сей политрук в ступоре наблюдал, как его машина, на манер

ванной наполнялась вонючей жидкостью. От злости и бессилия

он взвыл, по ходу дела награждая зверя сочными эпитетами. На

протяжении трех часов он безнадежно пытался извлечь бычка из

салона машины.

Когда солнце поднялось высоко, политрук понял, что самому

ему никогда не справиться с этим неуклюжим и огромным жи-

вотным, намертво застрявшем в салоне автомобиля. Наскоро со-

брав снасти, лобовое стекло и ружье, комиссар стал моститься на

водительское сиденье, когда двигатель завелся, у бычка от испу-

га и пережитых волнений случилась диарея. Синхронно с ревом

мотора, раздался оглушительный треск, и жидкая струя ударила

в заднее и боковое стекло машины. Несмотря на отсутствие ло-

бового стекла, вонь в салоне стояла невыносимая. Левое копыто

передней ноги сделало невозможным нормальное переключе-

ние передач. С трудом воткнув вторую политрабочий Голопупен-

ко начал движение.

Первые пять километров по проселочной дороге прошли поч-

ти без приключений. Мешал встречный ветер с мошкой и пылью.

На помощь пришли солнцезащитные очки. Правда, когда сей по-

литрабочий доставал их из бардачка, под бычьей мордой, одно

стекло из очков вылетело и упало в лужу на коврике. Политрук на-

дел очки с одним стеклом и так, прищурившись на один глаз, вы-

ехал на трассу.

Весьма экзотический вид предстал перед дальнобойщиками

и автотуристами на трассе. Медленным ходом автомобиль, отда-

ленно напоминающий «Жигули» шестой модели, с рогатым ша-

тром вместо крыши, с коровой на месте пассажира, засранными

стеклами и одноглазым водителем, задолго сбрасывали ход, оста-

навливались, а некоторые просто съезжали в кювет. Полностью

лишенный заднего обзора политра-

бочий Голопупенко даже не догады-

вался, какие последствия для окру-

жающего мира имела его поездка.

Такого внимания этот политрабочий

не ощущал

никогда в жизни, даже на

парткомиссиях. Ни один водитель не

мог удержать машину на трассе после

увиденного.

203

Пост ГАИ политрук проехал без задержки. Полоумный взгляд

сержанта проводил «Жигули», после чего гаишник достал табель-

ное оружие из кобуры, почесал за ухом и переложил пистолет в

карман брюк, и, перефразируя Остапа Бендера, изрек: «Жаль па-

трона. Таких гадов надо в детстве убивать из рогаток!».

ПЕРВОЕ ПОГРУЖЕНИЕ ПОЛИТРАБОЧЕГО

Первый отсек подводной лодки. В нём бок о бок стоят двое:

сонный командир БЧ–3 и заместитель командира по политиче-

ской части. У последнего это первое погружение, что не мешает

политрабочему иметь очень мужественное и волевое выражение

лица.Дальнейший диалог происходит где-то за отметкой на глуби-

номере «50 метров». Зам, косясь на подволок: «Эээ... Что это за

скрипы?». Командир БЧ–3, пожимая плечами: «Обжатие». Поли-

трабочий: «Устранить!..».

204

БУБЛИРИАДА

МРАМОРНАЯ РУКОЯТЬ

При подготовке к 60-летию Севастопольского ВВМИУ была

попытка организовать для всех желающих изготовление и при-

обретение морского юбилейного кортика с надписью на клинке

с одной стороны инициалов владельца и года выпуска из учили-

ща, на другой стороне «СВВМИУ–60». Был бы прекрасный пода-

рок выпускникам Alma–mater, который навечно бы закрепил имя

СВВМИУ в семье выпускника, оставшись потомству в наследство. К

сожалению, эта идея переросла в наживу на выпускниках СВВМИУ,

за что проходимца, пытавшегося нажиться на своих, в Севастопо-

ле до сих пор зовут Олег Пидорасович. При обсуждении проекта

было много споров, идей и предложений, доходящих до абсурда,

граничащего с идиотизмом. Наш однокашник, Серега, заработав-

ший у нас из-за своей природной тупости клички: Кракс – Бугель

(отсюда и Буба, потому, что никак не мог совладать со шлюпочной

терминологией еще на первом курсе); Дульфинес (не смог наш

однокашник осилить произношение имени французского артиста

Луи де Финеса даже на пятом курсе); Краснорожий (об этом байка

будет впереди), бывший противником самого проекта, вдруг стал